Житие святителя Нектария, архиепископа Сибирского и Тобольского, игумена Столобенского.

Родился святитель Нектарий в 1587 году в Осташкове. В то время Осташков считался городом, потому что в год рождения святителя Нектария здесь начали возводить крепость. Поселение было обширное, люди проживали в двух слободах – Иосифовской, принадлежавшей Иосифо-Волоколамскому монастырю, и Патриаршей, находившейся в управлении патриарха Московского и всея Руси. В этой Патриаршей слободе града Осташкова, в семье крестьянина Павла Теляшина родился младенец, который впоследствии стал прославленным святым не только на своей родине, но и в далекой Сибири.

В Крещении младенца нарекли Николаем. Семья Теляшиных была большая – младенец Николай был шестым сыном у родителей. Это была благочестивая крестьянская семья: в преклонных годах дед, бабушки, родители, братья и дяди Николая приняли монашеский постриг. Дед с именем Тимона, бабушки – инокини Фотиния и Аполлинария, отец - инок Петр, мать – инокиня Агриппина, родственники – иноки Михаил, Феодосий и Никодим. Брат святителя Николая Лев в 1624 году был священником Воскресенского собора Осташкова, а позднее протопопом собора города Ржева, к концу жизни постригся в монашество с именем Левкий. Брат Сергий (мирское имя неизвестно) в 1624-1642 годах был игуменом Николо-Рожковской обители (расположенной в 5 верстах от Осташкова и 2-х верстах от Ниловой пустыни), приписанной к знаменитому московскому Симонову монастырю. Брат Еремей был крестьянином, в зрелом возрасте принял пострижение в Ниловой пустыни с именем Ефрем.

Семья крестьян Теляшиных прославилась не только добрым нравом, боголюбием и благочестием. Из этой семьи вышел Леонтий Филиппович Теляшин-Магницкий – первый русский ученый-математик. Он был внучатым племянником святителя Нектария.

Родители воспитывали своих детей в добром наставлении, научении святым книгам, в любви ко Господу, приучали к нелегкому крестьянскому труду, а именно рыболовству – основному промыслу крестьян на Селигере. Наставляемый примером своих старших братьев и родных Николай с малых лет возжелал встать на свой путь спасения, облачиться в святой ангельский образ, став монахом.

Отрок Николай Теляшин на двенадцатом году жизни поступил в Нилову пустынь. Здесь его попечителем и духовным наставником стал преподобный игумен Герман, первостроитель Столобенский. Настоятель монастыря был усердным молитвенником, с великою любовию почитал Преподобного отца Нила Столобенского.

В первые два года преподобный Герман обучил новоначального отрока Николая чтению, письму, церковному пению, порядку церковного богослужения, началам монастырской жизни и духовного подвижничества. Нелегко давались уроки наставника молодому и резвому ученику, но мудрый наставник был очень строг к отроку. За непослушание отец игумен «жаловал своего сиротку и нищего птенца» всем что под руки ему попадало. Отрок воспитывался в большой строгости, чем и стяжал в своем сердце кротость и смирение. Позднее святитель Нектарий, будучи архиепископом Сибирским и Тобольским, с благодарностью и почтением вспоминал: «Пастырь мой плоть мою сокрушал, а душу мою спасал. Того ради и тело мое начальник бил, чтобы душа моя темная светла была и бела, а не черна…»

После двухлетнего обучения и недолгого испытания преподобный Герман не замедлил облечь своего ученика Николая Теляшина в иноческий образ с именем Нектарий. Первые годы иноческой жизни выдались весьма тяжелыми. Монастырь тогда только обустраивался, не имел своих ни земли, ни скота, ни водных угодий, ни руги и жертвователей. Братия кормилась своими трудами и скудными приношениями богомольцев. По всей стране царили голод и запустение, вызванные неурожаем и польско-литовским разорением в период «смутного времени». Временами не имея даже куска хлеба для пропитания, братия была на грани голодной смерти, и только молитвами Преподобного отца Нила, сохранил Господь обитель и ее насельников. «…како мне забыти – писал святитель Нектарий позднее в письме – труды и раны, глад и жажду, наготу и босоту, (претерпенные в пустыни)? И до смерти мне надобно помнить какова милость Божия надо мною грешным была в пустыни, и что мы кушали там – вместо хлеба траву папарть и кислицу, ухлевник и дягиль, и дубовые желуди, и дятлевину, и с древес сосновых кору отымали и сушили и, с рыбою смешав, вместе истолкши, (ели) а гладом не уморил нас Бог…».

Испытанные молодым иноком скорби и нужды рано приучили его к терпению, бережливости, труду и воздержанию. Единственным его удовольствием было в свободное время от послушаний и келейного правила, поучаться в законе Господнем. Еще в юных летах очень мелким, красивым и правильным полууставным почерком написал книжку «Святцы» с различными богослужебными чинопоследованиями. При такой строгой жизни, полностью посвященной молитве, трудам и богомыслию, Нектарий стал не по годам духовно окрепшим и весьма сведующим в божественных писаниях. Игумен Герман имел его хорошим помощником, видел в нем благонадежного себе приемника в управлении монастырем. Инок Нектарий на двадцать седьмом году жизни становится иеромонахом.

Предчувствуя свою скорую кончину, преподобный Герман старался обеспечить благосостояние основанного им монастыря на будущие годы, оставив после себя достойного и надежного управителя. Среди братии не было никого более достойного и способнее Нектария. Желая удержать его, как будущего настоятеля, в монастыре, игумен Герман взял с него клятву – до смерти жить в монастыре, никогда не отходить на сторону в другой монастырь. За нарушение этой клятвы Нектарий обрекал себя на лишение вечного блаженства. 19 февраля 1614 года Герман написал на бумаге, в каком положении он оставляет монастырь своему преемнику и с каким имуществом, и 22 февраля 1614 мирно почил о Господе.

Монастырь после кончины своего первого настоятеля еще находился в крайней бедности. По вышеупомянутой записке, в монастыре была одна деревянная церковь во имя Богоявления Господня, деревянная часовня над гробницей Преподобного Нила Столобенского, вместо колокольни – дубовый столб с пятью колоколами. В монастырской ризнице числилась всего одна священническая риза, оловянные богослужебные сосуды, несколько икон и рукописных богослужебных книг. О запасах в монастыре не упоминается вообще ничего.

По преставлении преподобного Германа, монастырем начал управлять отец Нектарий. Понемногу началось обустраиваться хозяйство обители. С помощью родного брата Еремея и осташковских крестьян Фомы и Семена Степановых, молодой настоятель устроил в Осташкове подворье монастыря – дом с монастырским двором, огородом и яблоневым садом. Добрая молва о новом настоятеле монастыря быстро распространилась по окрестностям. Воевода Осташкова Юрий Михайлович Мусин-Пушкин подарил монастырю земли на Березовском погосте на северо-западном берегу озера Селигер. Позднее монастырю была подарена пустошь Коровье на острове Хачин, где возвели небольшое монастырское поселение. По благословению настоятеля была приобретена водяная мельница на р. Сороге в 5 верстах от пустыни. По завещанию князя Бориса Михайловича Лыкова, монастырь получил право возделывать землю на острове Городомля, ловить рыбу на Городомельском озере и на Селигере, получил годовую ругу продуктами.

Заслугами отца Нектария монастырь обрел многих жертвователей и благотворителей. Началось возведение новых церквей и строений, устраивалось внутреннее убранство храмов, ризница монастыря значительно пополнилась. Усердие и труды святителя Нектария на ниве благоустройства Ниловой пустыни не остались незамеченными. В 1620 году Новгородский митрополит Макарий возвел отца Нектария в сан игумена.

Молва о подвижнической жизни отца Нектария и трудах по благоустройству обители достигли и царского двора. Государь и Патриарх Московский и всея Руси Иоасаф принимают решение о назначении игумена Нектария на кафедру архиепископа Сибирского. 7 февраля 1636 года патриарх Иоасаф совершает хиротонию игумена Нектария в архиепископа, и 2 апреля святитель Нектарий прибывает в Тобольск.

Тяжело было ему, привыкшему к безмолвию пустынному, нести бремя церковного управления обширной Сибирской епархией в краю, ему доселе неведомому, среди населения разноплеменного. Матерь Божия благоволила утешить его Своим по­кровительством управляемой святителем Некта­рием области. Оно проявилось уже в первые годы его управления. На Абалакском погосте, находившемся в 25 верстах от города Тобольска, благочес­тивой вдове Марии было несколько явлений Бо­жией Матери. Скромная, смиренная женщина, считавшая себя грешной и недостойной, не пове­рила, что это было явление свыше. Но оно повто­рилось несколько раз, тогда вдова Мария пришла к священнику с просьбой обратиться к начальству и поведать о явлениях Пресвятой Богородицы, по­лагая, что простой женщине не поверят. 24 июля вдова Мария по своим домашним де­лам шла в город Тобольск; когда была уже вблизи его, внезапно очутилась в таком мраке, что могла видеть только стоявший на земле облачный столп, касавшийся небес, в нем святителя Николая и сияю­щую в облаке, прежде виденную ею икону Знамения Божией Матери с преподобной Марией Египетской.

Придя в город, Мария безбоязненно начала рассказывать в домах, на улицах, в народных со­браниях о бывших ей явлениях Божией Матери. На другой день, 25 апреля, она пришла в собор­ную церковь Софии Премудрости Божией и объя­вила о явлениях ей всему освященному собору и самому преосвященному Нектарию. Благочести­вый и прозорливый архипастырь, предварительно расспросив Марию, пригласил в Софийский собор все городское духовенство, воеводу, стольника князя Михаила Михайловича Темкина-Ростовского, товарища его Андрея Васильевича Волынского, дьяков и воинских начальников, в присутствии их расспрашивал вдову Марию.

Женщина рассказала все, как было, свидетель­ствуя о верности всех своих показаний Богом и Пресвятой Богородицей. Преосвященный Не­ктарий и все собравшиеся укрепились в истине яв­лений, радуясь благости, свыше ниспосланной, со­вершили торжественное моление и прославили Бога, Пречистую Его Матерь, святителя Николая Чудотворца и Марию Египетскую. В следующем году архиепископ Нектарий благословил постро­ить в Абалаке деревянную церковь во имя иконы «Знамения» Божией Матери.

В год постройки Знаменской церкви одному из посадских, вероятно из города Тобольска, Евфимию Коке, страдавшему расслаблением, какой-то нищий дал совет: для новостроившейся церкви заказать написать храмовую местную икону, внушив ему вероятную надежду получить за это отпущение грехов и исцеление от болезни.

Евфимий дал обещание сделать это, и с той минуты начал владеть правой стороной своего неподвижного больного тела. На следующий день он послал в Тобольск к преосвященному Нектарию просьбу благословить написание иконы. Архиепископ Нектарий благословил, поручил написать образ искуснейшему иконописцу Софийского собора протодиакону Матфею. В течение всего времени, как мастер создавал икону, день ото дня Евфимию становилось легче. Когда образ был завершен, он совершенно выздоровел и сам принес икону в со­борную Софийскую церковь в Тобольске, где пре­освященный Нектарий, совершив молебен, освятил ее и отправил торжественно в Абалак для поставления во вновь устроенной церкви. Когда несшие икону достигли деревни Шанталыка, святая икона явила новое чудо. Крестьянин той деревни, по имени Василий, имел единственную дочь Анну, которая после долговременной глазной бо­лезни совсем ослепла и уже два года ничего не ви­дела. Услышав, что несут в Абалак образ, уже озна­менованный чудесами, Василий вышел с дочерью ему навстречу и припал к нему с верою и слезами. К великой радости и удивлению всех, девица мгно­венно прозрела.

С тоговремени в народе утвердилось почита­ние этого чудного образа Пречистой Девы. И в по­следующее время, по милости Божьей, икона сия являла множество знамений и чудес. Летом 1665 года в Тобольске и его окрестностях беспрерывно шел проливной дождь, да такой сильный, что над посевами этого года нависла угроза исчезновения: все заливало водой, и народ приходил в отчаяние. В несчастии люди с мольбами обратились к Богу и Пречистой Его Матери. Тогдашний Тобольский архиепископ Корнилий послал собор духовенства в село Абалакское за чудотворною иконою Божьей Матери. Святая икона была с подобающей честью доставлена в Тобольск. Владыка в полном облаче­нии, со всем городским духовенством, в сопровож­дении светских властей и множества народа с ико­нами, крестами и хоругвиями вышел для встречи за Воскресенские ворота на поле, где свершил мо­лебен пред святою иконою Абалакской «Знаме­ние», прося Господа укротить разбушевавшуюся стихию. По окончании молебна архипастырь на­чал служить литургию. Служба еще не закончи­лась, как, к удивлению и великой радости всех, мгла рассеялась, дождь прекратился, облака исчез­ли, и установилась на редкость ясная погода.

Абалакская икона являлась особо почитаемой святыней не только в Сибири, но и соседних губер­ниях. С подлинной иконы были сделаны списки, один из них находится и сейчас в Абалакском мона­стыре, и именуется эта икона «Наместницею». На иконе обычно изображены: средник - Божия Ма­терь «Знамение», по сторонам — святитель Николай Мирликийский и преподобная Мария Египетская. Известны копии с Абалакской иконы Божьей Матери: Семипалатенекая, Курганская, Боровская. Омская, (Пророко-Ильинской церкви), Иркутская, есть копии и в Тюменской области. Празднование иконы совершается 20 июля и 27 ноября по старому стилю. С 1665 года ежегодно устраивался крестный ход, при котором чудотворная икона переносилась из Абалака в Тобольск, где с 8 по 23 июля находилась в городском Свято-Троицком соборе. В селе Абалак в 1785 году был устроен монастырь.

Абалакский Свято-Знаменский мужской монастырь расположен в живописном месте Тюменской области, в тридцати километрах от древней столицы Сибири — Тобольска, на высоком берегу Иртыша. В древности через село Абалак пролегал Иркутский тракт, единственный путь в Юго-Восточную Азию.

С начала 17 века здесь поселяется православ­ный русский люд, а со второй половины столетия село Абалак становится исключительно русским поселением.

Сам Абалакский монастырь получил свое нача­ло от храма, построенного по чудному повелению Божьей Матери, и в честь иконы Ее «Знамение».

При освоении Сибири Ермаком Абалак был своего рода крепостью, с трех сторон обнесенной рвами и земляными валами, а с четвертой сторо­ны был обрывистый, крутой берег Иртыша. Как сообщают источники, за год до прихода Ермака было видение местному князю Абалаку. Он видел на месте современного монастыря церкви и слы­шал колокольный звон.

На Троицком мысу, где ныне расположен го­род Тобольск, в течение 30 лет перед приходом Ер­мака местные жители, как сообщает летописец, ви­дели необычное явление: «При сих во вся лета видеша царь, князи, агуны... и прочие басурманы на том месте, идеже ныне град Тоболеск... христи­анский со светом град в воздусе, и церкви, и звон великий, яко ими дивиться и ужасно недоумея, что будет сие».

С этих пор Тобольск и Абалак духовно связаны. Несмотря на попечение и труды архиепископа Не­ктария по управлению обширной Сибирской епар­хией, он не переставал помышлять о далекой Нило- Столобенской пустыни, мыслями и чувствами стремился к ней. В Тобольске святитель Нектарий написал синодик Нило-Столобенской пустыни, в котором для поминания записал преставившихся царей, князей, святителей, братию, постриженников монастыря и различных его благотворителей. Отправляя эту книгу в Нилову пустынь, он прило­жил еще на благословение братии пустыни икону Софии Премудрости Божьей и в то же время послал на благословение брату своему родному, игумену Николаевского Рожковского монастыря Сергию Теляшину, икону «Знамение» Божьей Матери с изображенными на полях Николаем Чудотворцем и Нилом Преподобным, сделав на обороте иконы сле­дующую собственноручную надпись: «благослове­ние от архиепископа Нектария, Сибирского и То­больского, игумену Сергию на Рожок».

Скорбел преосвященный Нектарий в Тоболь­ске о разлучении с Ниловой пустынью. Особо тяготила его клятва, которую дал он духовному наставнику, устроителю пустыни преподобному Герману, - никуда не отходить от пустыни, жить и умереть здесь. Боясь, что он навсегда останется в Тобольске, он сделал на случай кончины завещание быть погребенным в Ниловой пустыни. Преосвященный Нектарий подал прошение к го­сударю об отпуске его из Тобольска и возвращении и Нилову пустынь. От царя Михаила Феодоровича 28 декабря 1639 года на имя преосвященного Нектария пришла грамота, в которой велено его, богомольца государева (по его прошению, старости и болезни), отпустить из Тобольска в Нилову пустынь.

Получив грамоту, преосвященный Нектарий не стал медлить, быстро сдал все дела архи­ерейские в Тобольск. 6 января 1640 года, на праздник Богоявления Господня, святитель Нектарий отслужил последнюю Божественную литургию в Софийском соборе, простился с па­ствой и 7 января отправился в Москву, а оттуда 4 марта прибыл в Нилову пустынь.

Прибыв в монастырь, святитель Нектарий до ноября 1647 года не принимал на себя официально управления монастырем, а был только советником игумена пустыни Дорофея. В монастыре все распо­ряжения делались от имени игумена, но с благо­словения и совета святителя Нектария. Он был также ходатаем о нуждах пустыни перед царем и разными благотворителями.

Указом 24 ноября 1647 года святитель Нектарий вновь стал управителем монастыря со званием стро­ителя. Полное управление монастырем он имел до конца жизни и только в 1663 году, для большего удобства наблюдения за обителью по всем частям его внутреннего строя, разделил управление по час­тям между старшей братией. Святитель Нектарий оставил себе главное за всем смотрение в Ниловой пустыни и попечение.

По возвращении святителя Нектария из Тоболь­ска в Нилову пустынь состояние обители нача­ло мало-помалу улучшаться. С 1640 года в монастыре появились трудники, которых здесь прежде не было. Им поручалась различная работа в новых посельях Ниловой пустыни. Как и во мно­гих крупных монастырях России, в обители на ост­рове Столобное появился особый купчина (покуп­щик), который ездил по разным городам и делал покупки для монастыря.хозяин, святитель Нектарий стремился во всех де­лах получить выгоду для монастыря. Собственны­ми руками святитель посадил на острове Столобное яблоневый сад. При игумене Нектарии значительно увеличились земельные угодия Ниловой пустыни. Для улучшения сообщения монас­тыря со своими пустошами и посельями в восточ­ной части острова Хачин был прорыт канал (который позднее назвали «Нектариева копанка»). Для монастыря была приобретена водяная мукомольная мельница на речке Сиговке в 20 вер­стах от острова Столобное (в старину место назы­валось «Козье болото»). Здесь же образовалось крупное монастырское поселье Сиговка.

По велению царя Алексея Михайловича в Нилову пустынь ежегодно отпускали на содержание монастыря деньги, хлеб и многое необходимое для обихода обители. По просьбе святителя Не­ктария государь освободил монастырское подво­рье в Осташкове от уплаты налогов. Для решения всех этих дел игумен Нектарий ездил в Москву, чаще всего сразу после монастырского храмового праздника Богоявления Господня, с освященной крещенской водою.

Кроме государя, при игумене Нектарии в Ниловой пустыни было много благотворителей. Они делали подаяния деньгами, церковными предмета­ми и богослужебными книгами. При усердии раз­личных благотворителей и распорядительности святителя Нектария в монастыре шло активное строительство, значительно пополнилась ризница обители: появились серебряные богослужебные сосуды, кадило, парчовые ризы, шитые золотом, серебром, шелком. Храмы монастыря украсились многими дивными иконами. Игумен пригласил им Новгорода Великого хорошего мастера иконника Афанасия Иванова Попова. Постриженник Нило- вой пустыни Иосиф Москвитин также создавая иконы для обители. Прибавились книги в монастырской библиотеке — как печатные, так и рукописные. Книги в мо­настырь подарили царь Алексей Михайлович, боя­рин Илья Данилович Милославский, царевич Алексей Алексевич, Яков Иванович Загрязский.

Внутренний строй монастыря, благодаря распо­рядительности игумена Нектария, постоянно улуч­шался. В составе монастырского братства появились новые чины; к 1663 году эти чины были таковы: строитель — архиепископ Нектарий, игумен, его на­местник, келарь, казначей, духовник, ризничий, ус­тавщик и книгохранитель, клиросные и рядовые старцы. В штате монастыря значилось 40 человек. Особо важные дела обители святитель Нектарий об­суждал на братском соборе. Устав Ниловой пустыни был общежительным. Часы богослужения опреде­лялись особым расписанием, были ориентированы на восход и заход солнца в здешнем крае.

По ходатайству святителя Нектария царь Алексей Михайлович дал монастырю грамоту, по которой старцы и служебники Ниловой пустыни (по примеру больших монастырей) были подчине­ны ведению Дворцового приказа. Святитель Не­ктарий испросил у государя разрешение построить на истоке Волги монастырь во имя Преображения Господня (в 40 верстах от острова Столобное). Эту обитель назвали Спасо-Преображенской Волго-верховской пустынью и приписали к Нило-Столо- бенской пустыни.

Келейная жизнь отца Нектария и во время уп­равления его монастырем, как и при жизни его духовного наставника преподобного Германа Столобенского, была исполнена труда и мо­литвенного подвига. Любимым келейным заняти­ем отца настоятеля Нектария было чтение и книгописание. Им были написаны труды известных христианских подвижников Ефрема Сирина и Си­меона Нового Богослова, переписано житие священномученика Христофора. Святцы с тропарямии кондаками, молитвами вечерними, утренними, причастными, канонами, акафистами вечернего правила, тропарями воскресными и Богородичны­ми на 8 гласов и дневными, с полунощницей все­дневного, субботнего и воскресного, с догматиками и тропарями Господу Богу (последние две статьи на крюках) и некоторые другие статьи были написаны святителем Нектарием. Им же составлен синодик Ниловой пустыни, а также для жития преподобно­го Нила, Столобенского чудотворца, и службы со­ставлено предисловие и похвальное слово. Жизнь святителя Нектария — постоянная мо­литва и труд. Ему приходилось писать не только тексты духовно-нравственного содержания, но и ве­сти всю переписку монастыря: составлять описи обители, приходо-расходные книги, составлять че­лобитные и многое иное.

Святитель Нектарий был сильный молитвен­ник. Во время его молебнов в храме Нилу, Столобенскому чудотворцу происходили исцеления. Игумен Нектарий подавал братии пример подвижничества, трудолюбия, смирения и всяческих добродетелей. Келейное правило он старался исполнять тщатель­но: в келье у него были все необходимые для чтения и молитв книги.

Много усердия приложил игумен Нектарий, чтобы в обители братия соблюдала устав общежи­тельный. По положению этого устава, братия не должна была иметь никакой собственности, ничего не считать своим, а иметь все общее. За образец об­щежительного устава, как в общем его составе, так и в отдельных его частях, игумен Нектарий хотелвзять общежительный устав Елизарова монастыря Псковской епархии, введенный в этой обители пре­подобным Евфросином. Святитель хотел, по при­меру Елизаровой обители, в Ниловой пустыни дать богомольцам бесплатный приют и пищу. Елизаро­ва обитель для святителя Нектария была приме­ром, потому что здесь устав был введен учеником Евфросина преподобным Саввою в основанной им Крыпецкой обители под Псковом, где когда-то принял иноческий постриг пустынник преподоб­ный Нил, Столобенский чудотворец. Не ясно, было ли принято это нововведение устава в Ниловой пу­стыни при Нектарии, но известно, что в этом мона­стыре богомольцев принимали без денег. При свя­тителе Нектарии в Ниловой пустыни раздавали милостыню бедным в дни великих праздников. Святитель Нектарий строго наблюдал за точным исполнением общежительного устава и перед кон­чиной завещал его братии.

Пример подвижничества, трудолюбия, смире­ния и всяких добродетелей подавал братии сам настоятель Нектарий: всякое келейное правило он старался исполнять тщательно: в келье у него были все необходимые для келейного чтения и молитвы книги: Евангелие, Апостол, святцы, со­брание поучений святых отцов, разные аскетиче­ские писания. Иные из них им самим написанные, иные купленные им на свои келейные деньги для себя. Святитель Нектарий никогда и не употреб­лял и в келье не держал ничего хмельного. Трудо­любие свое он показал очень очевидно по возвра­щении в Нилову пустынь из Тобольска, где былархиепископом, насадив на острове Столобное своими руками два яблоневых сада: один в низи­не от залива к церкви Воздвиженской, другой на горке от монастыря к церкви Покровской. Другой пример трудолюбия он показал, написав своею рукою тщательным почерком пять довольно объ­емистых книг.

Назидаемая примером строгой подвижничес­кой и добродетельной жизни Нектария и его уст­ными мудрыми наставлениями, братия могла еще получать духовный опыт через усердное и благого­вейно внимательное, чинно отправляемое богослу­жение, священное изображение в храмах, через чтение разных хранившихся в монастырской биб­лиотеке священных и назидательного содержания книг, чрез внимательное рассматривание находив­шихся в церквах и других зданиях монастыря по­учительного содержания икон и картин. Библиоте­ка монастыря при Нектарии была богата книгами: в ней находились и книги Священного Писания, и книги, содержавшие толкование Священного Пи­сания, и писания святых отцов как догматического, так и нравоучительного содержания.

Святитель архиепископ Нектарий всю жизнь, все труды и силы посвятил утверждению бла­гоустройства Ниловой пустыни, первоначаль­но трудясь немалое число лет для пользы ее по указанию своего наставника, первого строителя пустыни Германа, потом более 50 лет сам управляя ею как настоятель, и с великою заботливостью ус­траивал и внешнее, и внутреннее его благосостоя­ние. Труды его и попечения не были бесплодны: приобретенные им средства давали возможность обители существовать безбедно и в будущее время. Строй внутренней жизни монастыря основан был на добрых началах, к которым принадлежит и устав общежительный, введенный в пустыни, и исключение из обихода монастырского вина и всякого хмельного пития, строго наблюдавше­еся и Германом, и самим святителем Нектарием. Какой-нибудь случившийся упадок внешнего благосостояния монастыря не сильно беспокоил Нектария, его всего более беспокоила забота: бу­дут ли сохраняться в монастыре после смерти его добрые начала строя внутренней жизни монас­тыря и особенно устав общежительный и исклю­чение из обихода монастырского вина и всякого хмельного пития.В последний год жизни он решился заключить братией как бы договор и 2 апреля 1666 года, при­гласив их на общее собрание, обратился к ним, как отец к детям, как наставник к ученикам, со следую­щими словами:

«Братья мои и отцы! На сем святом месте, на отоце Селигера-езера, по Божественному гласу, жил преподобный отец наш Нил-чудотворец двадесять семь лет, пребывал в посте и в молитве и в трудах, а хмельного пития не пивал и отыде в вечный покой. И по прехождении многих лет пре­ставления его, придя на сие святое место первый на­чальник и строитель, священноинок Герман и по­жив на этом месте многие лета, а хмельного никакого пития сам не пивал и при нем кои братия были, не пивали же, и в монастыре никакого пития не бывало, и жили обще. И аз, многогрешный Не­ктарий, живу на сем месте многие лета, а от рожде­ния матери никакого хмельного пития не пивал и по се время и его не держивал. И ныне аз, много­грешный Нектарий, со слезами прошу и молю, у вас священницы и диаконы и вся братия сей обители: поревнуйте житию преподобного отца нашего Ни­ла-чудотворца и отца моего, наставника и первого строителя священноинока Германа и моего убогого прошения и моления непрезрите, Бога ради, чтобы при мне во святой сей обители хмельного пития не было и по смерти моей не заводить и в монастырь не вносить и самим в монастыре и вне монастыря отходя не пить же и жить обще. А кто при мне и по наше сие моление и проше­ние сие обители священницы и диаконы и вся бра­тия не послушает, учнут в монастыре хмельное питье заводить и пить в монастыре, или отходя вне монастыря, или что свое имеют, а не общее, и за то их преслушание не буди на них милость Божия и нашего смирения благословение в сем веке и бу­дущем. А кто будет священник, или диакон, или от простых братий, забыв милость Божию, и наше благословение презревать: начнет бражничать, пить хмельное питие и что иметь свое, а не общее, и такова бражника и ослушника и самолюбца от святого сего места из обители изгнать».

И это отеческое поучение этой святой обители священники и диакони и вся братия слушали и, воз­радовавшись о душеспасительном поучении, изрек­ли: «Отче! Буди по глаголу твоему; якоже ты хочеши, тако и мы последуем повелению твоему; добро есть во святой обители сей при тебе и по тебе хмель­ному питию не быть в монастыре и вне монастыря не пить и жити обще: и денег, и платья, и книг свое­го не держать, и своим ничего не называть. А кто, забыв милость Божию и твое отеческое благослове­ние презрев, учнет в монастыре пить и не учнет об­ще жить, и такова бражника и ослушника из монас­тыря изгнать без всякого прекословия».

Никто не может сомневаться в пользе и важно­сти для сохранения в хорошем состоянии внутрен­него строя монастыря этой Нектариевой заповеди, хотя она без особенной помощи Божьей и пред­ставляется трудною к исполнению. Такой благода­ти у Господа испрашивали архиепископы Тверские Платон Левшин и Арсений Верещагин, преемст­венно один за другим восходившие на кафедру Тверской епархии. Первый сделал на этой запове-ди надпись: «Сие установление были Богоугодно и полезно и, да самым делом, исполняется, молит­венно благодать Божию в помощь призываю». Смиренный Платон, архиепископ Тверской и Ка­шинский. 1774 г. 1 июня 26 дня. Архиепископ Ар­сений сделал на ней же надпись: «Во всегдашней трезвости и во всякой добродетели да утвердитеся во здравие телесное и спасение душевное, — же­лаю, прошу и молю. Смиренный Арсений Божью милостью Епископ Тверской и Кашинский. 1776 года Мая 29 дня в Нилове Пустыни».

Особенно тяжел был приговор изгонять из монастыря тех, которые не будут исполнять этой его заповеди. Имевшие несчастье подвергнуться какому-нибудь искушению винопития иногда са­ми, не дожидаясь монастырского суда, тайно ухо­дили из монастыря. Один такой случай произо­шел еще и при жизни Нектария: 15 ноября 1666 года бежал из монастыря какой-то старец Илья Быховец. На представление преемника Некта­рию, Германа, в 1667 году Новгородский митро­полит Питирим предписал: вина в монастыре не держать, как заповедал и Нектарий, а иноков, предающихся питию, не ссылая из монастыря, смирять монастырским смирением.

У игумена Нектария появилось намерение начать каменное строительство в Ниловой пустыни. На это были пожертвованы деньги боярыней Анной Петровной Ивановской. Поводом к на­чалу каменного строительства послужил пожар, ко­торый случился в ночь на 27 августа 1665 года. Сго­рело все до основания. Были построены временные деревянные кельи для братии, и вместо деревянной Богоявленской церкви над гробницей преподобно­го Нила поставили временную деревянную часов­ню. Вскоре была построена и освящена временная Покровская церковь.

8 января 1666 года святитель Нектарий отпра­вился в Москву просить у царя Алексея Михайло­вича разрешения на постройку в монастыре вместо прежней деревянной сгоревшей Богоявленской церкви новую каменную и пособия на ее строи­тельство. Игумен Нектарий представил государю прошение 25 января. Великий государь «на завод каменной церкви» пожаловал 200 рублей. Бояре Михаил Михайлович Салтыков, Иван Иванович Ромодановский, Илья Данилович Милославский также пожаловали деньги на строительство камен­ного Богоявленского собора.

В апреле месяце святитель Нектарий присту­пил к заготовке материалов для строительства ка­менного собора. В принадлежавшем Ниловой пу­стыни поселье Коровье на острове Хачин были построены мастерские для производства кирпича. В мае 1666 года в монастырь пришла благосло­венная грамота от Новгородского митрополита Питирима на строение каменного Богоявленско­го собора. Святитель Нектарий зимой 1667 года, сразу после праздника Богоявления Господня, от­правился в Москву, чтобы сделать необходи­мые покупки для возведения каменного со­бора в обители преподобного Нила. Святитель был стар, ему шел восьмидесятый год. Дорога была трудная — на санях по зимней дороге он ехал сначала по Селигеру, а потом не один день по древнему тракту в Торжок, Тверь и, наконец, добрался до заснеженной красавицы Москвы, стольного града земли русской. И едва святитель Нектарий приехал сюда, как почувствовал на­ступление своего смертного часа и, по надлежа щем напутствовании, окончил подвижническую многотрудную жизнь свою 15 января в доме сокольничих Алексея и Михаила Тимофеевичей Лихачевых, у которых он обычно останавливал­ся в Москве. Позднее этот дом был ими подарен Ниловой пустыни, и в нем было устроено подво­рье монастыря.

Тело почившего игумена Нектария было обла­чено в архиерейскую мантию и перенесено в храм Чудова монастыря в московском Кремле. 18 янва­ря по церковному чиноположению в присутствии государя отпет находившимся тогда в столице пат­риархом Антиохийским Макарием с собором рус­ских и греческих святителей, прибывших на боль­шой Московский собор. Патриарха Московского в то время не было: престол его по случаю низло­жения Никона был еще свободен.

22 января тело почившего святителя Нектария, по его завещанию, было отправлено в Нилову пус­тынь. Государь пешком провожал тело до окраины Москвы. Государь передал в монастырь портрет святителя Нектария, снятый с него, уже почившего, и передал деньги на поминание. По примеру госу­даря, многие бояре передали деньги на погребение, поминание святителя Нектария и на строительство каменного собора.

Погребение второго настоятеля Ниловой пус­тыни, архиепископа Сибирского и Тобольского Нектария состоялось в монастыре в феврале меся­це. Чин погребения совершал архиепископ Твер­ской Иоасаф, бывший всегда в добрых отношени­ях с пустынью и ее настоятелем. АрхиепископИоасаф от царя получил разрешение для сверше­ния этой печальной церемонии. Тело святителя Нектария было погребено под папертью Богояв­ленского собора. Над гробницей устроили кирпич­ную палатку, в которой установили большую ико­ну Пресвятой Богородицы Одигитрии в память того, что святитель Нектарий родился в Осташко­ве: небесной покровительницей этого града была древняя икона Пресвятой Богородицы Одигитрии. На гробнице святителя Нектария был установлен его портрет, созданный по заказу царя Алексея Михайловича. Портрет написан масляными крас­ками на доске, длина около аршина и 3/4 аршина в ширину. На портрете Нектарий имел вид согбен­ного старца. На нем надета архиерейская мантия с источниками.

На оборотной стороне доски начертана крат­кая летопись о Нектарии: «Истинное изображение и мера образа, по именному повелению благочес­тивейшего Государя, Царя и великого князя Алек­сея Михайловича, из Москвы в Пустынь Чудо­творца Нила с тела сего достоблаженного мужа, Преосвященного Схимонаха Нектарий, Архиепис­копа Тобольского и Сибирского, который в той Пустыни принял на себя монашеский образ, где и строитель был. Преставившийся же на вечный покой в восемьдесятое лето своея жизни. Тело его, по церковному чиноположению, отпето в Москве святейшими Вселенскими Патриархами Паисием, Патриархом Александрийским, и Макарием, Пат­риархом Антиохийским, от мира бытия в лето 7175 месяца января в 15 день».

Благодарная святителю Нектарию за все его попечения о монастыре братия каждый год в день его кончины, 15 января, устраивала приличный по­мин в Ниловой пустыни, Знаменском монастыре, Троицком и Воскресенском соборах Осташкова.

Имя святителя Нектария имеется в святцах Си­бири. Архиепископ Нектарий известен духовным просвещением, строгим иноческим подвижничест­вом, святою и богоугодною жизнью и терпением, тело его погребено далеко от Сибири, но имя и па­мять о нем здесь незабвенны.

Как свидетельство о близости к Богу достоблаженного Нектария можно привести рассказ од­ной благочестивой, жившей в Осташкове деви­цы Н.К.И. (имя, отчество и фамилия ее сознательно не назывались). «В 1855 году, — расска­зывала помянутая девица, — размышляла я с край­нею заботливостью о прохождении трудных путей жизни. Вдруг в одну ночь во сне кто-то говорит мне, чтобы я просила о помощи и наставлении угодника Божия Нектария. Слыхала я, что в Ниловой пустыни погребен богоугодный муж Нектарий; но о том, что он был святителем, не знала. По откровению во сне, я усердно просила Нектария о помощи и настав­лении. Через 10 лет, в 1865 году, мне снится сон: в верхнем жилье своего дома (дом, в котором она жила, двухэтажный) вижу я Нектария в гробнице в митре. Он приподнялся и, еще не открывая глаз, стал звать меня к себе, я подошла. Нектарий прика­зал мне поднять с полу что-то черное, похожее на грушу, я подняла. Нектарий сказал мне: «Тебе пред­стоит горький путь жизни». Нектарий в другой раз приказал мне наклониться и поднять что-то с полу; на полу оказалась белая скорлупа. Прежде чем под­нять, я подумала сама в себе: стоит ли поднимать та­кую ничтожность? Однако исполнила приказание и подняла. Нектарий при этом сказал мне: «Будь все­гда, как ничтожность, — и прибавил: — Не забывай ближних». После этого явления, я съездила в Нило- ву пустынь и попросила одного смиренного иеромо­наха отслужить по Нектарию панихиду. Иеромонах спросил меня: какая причина побудила меня про­сить отслужить по Нектарию панихиду? Не являлся ли он мне? «Являлся», — ответила я. На что иеромо­нах сказал мне: «Я и сам питаю великое благогове­ние к Нектарию, и как только случается отслужить по нему панихиду, чувствую особенную радость». Помянутые выше слова и наставления Нектария де­вице были полезны.

В 1897 году по распоряжению архиепископа Твер­ского и Кашинского Димитрия (Самбикина) предписано было отмечать дни памяти по свя­тителю Нектарию (соборное заупокойное слу­жение) в Нило-Столобенской пустыни 15 января (28 января) в день кончины, и 28 мая (10 июня), во второй день праздника Обретения святых мощей преподобного Нила, Столобенского чудотворца.

Святитель Нектарий был представлен на иконе «Собор Тверских святых», созданной в 1890-е годы инокинями Кашинского Сретенского монастыря по заказу Тверской ученой архивной комиссии. На этой иконе изображены 46 верхневолжских святых. Нектарий — в архиерейской мантии с источниками, на голове белый клобук (характерен для допетров­ского времени), правая рука поднята вверх, пальцы сложены в благословляющем жесте, левая опущена вниз. Лик тонкий, борода седая, продолговатая. В трапезной палате Нило-Столобенской пустыни на­ходился портрет архиепископ К гробнице святителя Нектария в монастыре на острове Столобное приходило много народу. После закрытия монастыря в 1928 году гробни­ца была нарушена. В 2002 году была обнаруже­на святая глава святителя Нектария. Игуменом Нило-Столобенской пустыни Аркадием приобретен ковчег, в котором покоятся останки мощей. В 2004 году ковчег установлен в Никольском приделе Бо­гоявленского собора Нило-Столобенской пустыни. К мощам святителя Нектария притекает множество богомольцев и паломников, посещающих обитель отца Нектария.

Завещание отца Нектария братии Ниловой пустыни

Братие мои и отцы Ниловы пустыни игумен Дорофей и священницы и диаконы и вся братия моя возлюбленная! Слышите и разу­мейте! Потрудимся в малое сие время, да Царство Небесное наследуем. Помыслим, яко ни- чтоже есть житие сие, но токмо слезы и болезни, клеветы и уныние, труды и старость, грех и смерть. Горе беззаконному и ленивому, яко все просвет­лятся, а он омрачится. Горе блуднолюбцу, яко оскверняет одежду женихову. Горе питающемуся в малое сие время. Блажен воздержащийся от объедания и пьянства и блуда и от всякого греха. Блаженны соблюдавшие телеса свои чисто. Бла­женна телеса девственных: девство образ Божий есть; от Девы ибо родился Христос и девство поч­те. Елико бо высши ангелы человеков смертных, толико девство женившихся честнейши. Блажен­ны слезящи в молитвах, яко те утешатся. Малю же се, братию моя мниси, достойно ходите по иноческому обещанию; приемше ризу спасения нескверну и чисту соблюсти потщитеся, да венцы нетленными венчани будете и со Христом Царст­вию Небесному сподобитеся. Всех вас молю, всем припадаю аз недостойный, купно же и грешный, сотворите Бога ради со мною последнюю любовь: прочитывайте сию книгу Сенадик, поминайте ро­дителя написанные вам от меня. Не линитеся, братие, своего ради спасения: мала ленность вве­дет в вечную муку. Не забывайте родителей, да и вас не забудет Господь Бог. Напишите имена в книгу сию творящих вас милостыню, да и ваши будут имена написаны на небесах в книге жизни. Молюся, возлюбленные, примите моление мое, помолитеся Вседержителю Богу и за меня греш­ного, да подаст мне Господь крепость паствы и прощение грехов вашими молитвами и прославим вкупе Отца и Сына и Святого Духа ныне и присно и во веки веков, аминь. А на вас, послушающихся, братия моя, буди милость Божия и нашего смирения благословение да есть и будет с вами всегда и ныне и во веки, Аминь».

Составлено на основе работы протоиерея Вла­димира Петровича Успенского, настоятеля Спасо-Преображенского храма города Осташкова, члена Тверской архивной комиссии «Преосвя­щенный Нектарий, второй настоятель Ниловой Столобенской пустыни, высший архиепископ Си­бирский и Тобольский». Тверь, 1822.