sagarda uch vasiliya velik

Журнал Московской Патриархии, 1979, № 1, с. 71-77

Учение о Святой Троице святителя Василия Великого

    Святитель Василий почитается в Православной Церкви как один из трех вселенских великих учителей. Он велик как епископ, оратор, богослов и аскет, велик своей неустанной деятельностью на пользу православной веры, велик своей самоотверженностью и силой характе­ра. Как муж слова и дела, он по справедливости назван был великим уже своими современниками.

    Суровый образ жизни, чрезмерные беспрерывные труды святителя Василия Великого, постоянные огорчения и вызываемые всем этим тяжкие болезни прежде времени изнурили его некрепкий от природы организм. Он скончался 1 января 379 года, в возрасте только 49 лет, и был оплакан всем населением Кесарии, без различия вероисповеда­ний и религий.

    Не может быть спора о том, что вождем среди каппадокийцев как в церковно-административном, так и в богословском отношении был святитель Василий Великий: он провел главные линии, внутри которых святые Григорий Богослов и Григорий Нисский осуществляли свои дальнейшие построения...

    Богословское учение каппадокийских отцов имеет чрезвычайно важ­ное значение в истории Богословия. В их богословских трудах тринитар­ная проблема получила окончательное разрешение, и установленное ими понимание церковного учения о Святой Троице и созданные ими формулы сделались драгоценным достоянием православной бого­словской догматики. 

    Святитель Василий Великий в одном из своих посланий (8-м к кесарийским мона­хам) пишет: «Должно ис­поведовать Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа Святого, как научили Божии Словеса и уразумевшие их воз­вышенно. А укоряющим нас за троебо- жие да будет сказано, что исповедуем Бога Единого не числом, а Естеством». В этом сжатом исповедании выражена как сущность учения святителя Васи­лия о Святой Троице, так и особен­ность в постановке и разрешении три­адологического вопроса по сравнению с предшествующими богословами, и прежде всего со святителем Афанаси­ем Александрийским (f373, память 2 мая).

Святитель Василий, как и святитель Афанасий, должен был вести борьбу, главным образом, с арианством. По­этому богословское учение святителя имеет своим преимущественным пред­метом раскрытие и выяснение догмата о Святой Троице. Тайна Троичности есть тайна Единого Бога в Трех Лицах, Единого Естества в Трех Ипостасях, реально отличных. Тайну составляет трудность или, скорее, невозможность для нас понять это Единство в этой Множественности, или эту Множест­венность в этом Единстве. Неизбежно, что если полагают сначала Единство Сущности, то трудно потом изъяснить Троичность Лиц, причем даже кажется, что Троичность приносится в жертву Единству, и, напротив, если сначала полагают Троичность Лиц, то трудно объяснить Единство Сущности, и, в свою очередь, кажется, что при этом жертвуют в пользу Троичности. В пер­вом случае как будто склоняются к са- веллианству, во втором — к троебо- жию. Если святитель Афанасий всю си­лу доказательств против ариан сосре­доточивал на утверждении Единства Существа Божия, то святитель Васи­лий, вместе с другими каппадокийца- ми, за исходную точку принимает су­ществование в Боге Ипостасей и свою мысль направляет главным образом на то, чтобы провести грань между Лицами Святой Троицы. Новая поста­новка триадологического вопроса тре­бовала и новой терминологии в учении о Святой Троице. Центральным яви­лось разграничение понятий «сущно­сти» (ouoia) и «ипостаси» (оябатаац;), начало которому положил святитель Василий. Святитель Афанасий и отцы Никейского Собора не полагали разни­цы между ними. Со временем возник­ла необходимость устранить неясность и недоразумения, вытекающие из сме­шения смысла ouota (сущность) и «яботсилд (ипостась): святитель Васи­лий говорит, что некоторые из употреб­лявших эти слова без различия утвер­ждали, что как Сущность одна, так и Ипостась одна, и наоборот, признаю­щие Три Ипостаси думают, что должно допустить и разделение сущностей на равное число (Письмо 38). Вопрос о сущности (oocria) и ипостаси (ияб0таспд) святитель Василий сделал предметом специального обсуждения в послании к брату своему Григорию Нисскому (там же). Сущность и ипо­стась, следуя святителю Василию, раз­личаются между собой как общее и частное (xoi/vov и1'8юу). Имена бывают двух родов, рассуждает святой Васи­лий, одни обозначают общую природу, например, человек; другие имеют зна­чение частное, под которым разумеется не общность природы, но очертание ка­кого-либо предмета по отличительному его признаку, например. Павел и Тимо­фей. Следовательно, существует сово­купность общих признаков (то xoivov в индивидуумах того же вида, которы­ми все они обладают в равной степени, почему все они обозначаются одним названием, причем ни один не выделя­ется в частности; в отношении к сущ­ности Павел, и Силуан, и Тимофей од­но и то же, так как никто не усмотрит в Павле иной сущности, чем в Силуане или Тимофее, и потому объекты, подве­денные под одно понятие сущности, единосущны между собой. Слово «че­ловек» неопределенностью своего зна­чения вызывает в уме какую-то обшир­ную мысль, так что хотя из такого на­именования и видна природа предмета, но им еще не обозначается действи­тельно существующий и имеющий свое отличительное имя реальный объект. Но если к сущности (o'xjia) присоеди­нить характерные индивидуальные особенности, то получится ипостась: ипостась, говорит святитель Василий, есть такое понятие, которое видимыми отличительными свойствами изобра­жает и очерчивает в каком-нибудь предмете общее и неопределенное. Та­ким образом, ипостась — определен­ный индивидуум, существующий от­дельно (>ca0’ exacrrov), который заклю­чает в себе и обладает oocria, но проти­вополагается ей как частное общему: «Сущность и ипостась, — пишет святи­тель Василий, — имеют между собой такое же различие, какое есть между общим и отдельно взятым, например, между живым существом и некоторым человеком» (Письмо 236): «сущность к ипостаси имеет такое же отношение, как общее к частному» (Письмо 214).

Сущность Божия для природы чело­веческой непостижима и совершенно неизреченна. Ариане Аэций и Евно- мий утверждали, что при помощи диа­лектического метода человек может познать самую Сущность Божества так, как знает ее Сам Бог. Поставив своей задачей точно определить Сущ­ность Отца, Евномий нашел, что такой Сущностью является «нерожденность» Отца, или Его абсолютная самобыт­ность... Нерожденность — как исклю­чительно свойство Бога — несообщима другим сущностям. Так как Сущность Сына — «рожденность», то Он не мо­жет быть из Сущности Отца, не Едино­сущен Отцу, потому что это вводило бы деление в Существо Божие, абсо­лютно простое, и не подобосущен, по­тому что рожденность не может быть подобна нерожденности... На основа­нии общего словоупотребления и Свя­щенного Писания святитель Василий разъясняет, что сущность вещей пости­гается человеческим разумом по час­тям, а не боспринимается непосредст­венно и выражается несколькими раз­личными именами, из которых каждое определяет только один какой-либо признак. Такое же значение имеют и наименования, усвояемые Богу как по­ложительные: Святой, Благой и другие, так и отрицательные: Нерожденный, Бессмертный, Невидимый и т. п. Только из совокупности всех наименований возможно составить весьма слабое представление об образе Божием, сравнительно с действительностью. По­этому и термин «нерожденный» сам по себе не может быть совершенным и полным определением Существа Бо­жия, можно сказать, что Существо Бо­жие нерожденно, но нельзя утверждать, что нерожденность — Существо Бо­жие. Термином «нерожденный» указы­вается только происхождение или об­раз бытия чего-либо, но не определяет­ся природа или существо... О парадок­сальном утверждении Евномия, что он постиг самое Существо Бога, святитель Василий говорит, что разум человече­ский свидетельствует только бытие Бо­жие, а не определяет, что есть Бог, и Священное Писание удостоверяет, что Существо Божие непостижимо для человеческого разума и вообще для какого бы то ни было создания. Святитель Василий говорит о сообщи- мости Божественной Природы посред­ством рождения и о равенстве Отца и Сына. Сын действительно и от вечности рожден, поскольку в Боге нет времени. Бог имеет в Себе Отчество, сораспро- стертое с Его вечностью, поэтому и Сын, предвечно Сущий и всегда Су­щий, не начал быть когда-нибудь, но когда Отец, тогда и Сын. Сын не есть создание или творение, а как рожден­ный от Отца, Он одной сущности с Ним и равного с Ним достоинства.

Отличительные свойства ипостасей, то, что сообщает им особый образ, свя­титель Василий Великий формулирует так: Отец есть некая Сила, нерожден­но и безначально сущая, и Она есть Причина , причины всего сущего. Он один имеет тот преимущественный при­знак Своей Ипостаси, что Он — Отец, и бытие Его не от какой-либо причины. Сыном все получило бытие; Он Один единородно воссиял от Нерожденного Света. Отличительный признак ипо- стасного свойства Духа тот, что Он по Сыне и с Сыном познается и от Отца имеет бытие, исходя от Отца (Письмо 38)) В посланиях к Терентию Комиту и святому Амфилохию (f394, память 23 ноября) (Письма 214 и 236) свой­ства Ипостасей определяются как От­чество, Сыновство и Освящающая Си­ла. Необходимо заметить, что святой Василий, вполне точно и определенно называя отличительные особенности Отца и Сына: нерожденность и рож- денность (aYevvTjcrta — YswrjcTtQ) или Отчество и Сыновство (narfy)— uiog, яатротпе — utotris) (Против Евномия, I, 5; II, 28), в то же время не находит такого термина, которым ясно обозна­чался бы образ или способ происхож­дения или исхождения (трояос ояа,р£е- (og) Святого Духа: он не" нашел его в Священном Писании. Поэтому он го­ворит: «Благочестивому уму свойственно опасаться произносить о Духе Свя­том, что умолчано в Святых Писаниях, верить же, что опытное познание о Нем и точное постижение предоставле­но нам в грядущем веке, когда, пере­став видеть истину в зерцале и гада­нии, удостоимся созерцать ее лицом к лицу» (Против Евномия, III). Святой Василий не стыдится признаться в неведении о Святом Духе... Святой

Дух, как исходящий от Бога, исходит не чрез рождение, подобно Сыну, но как Дух уст Божиих. Образ исхожде­ния остается неизъяснимым (О Святом Духе, 18, ср. Беседа 24). Соответствен­но с этим в тринитарной формуле свя­того Василия мы не находим отличи­тельного свойства (YVwpL0|j,a) Святого Духа. Но это неведение о способе ис­хождения (тро яос ояа p|ecog) Святого Духа у святого Василия не препятство­вало ему беспрекословно воздавать Святому Духу засвидетельствованное в Писании славословие и исповедовать Его Богом, Единосущным и равночест­ным с Отцом и Сыном.

Обычно молитвы и песнопения за­канчивали славословием «Отцу чрез Сына во Святом Духе». Эту формулу принимали также и ариане и духобор­цы, так как она допускала возмож­ность объяснения ее в смысле их уче­ния о тварном подчинении Сына и Ду­ха. На эту формулу еретики и ссыла­лись в подтверждение своего мнения. Чтобы сделать такие ссылки невоз­можными, святитель Василий стал предпочтительно употреблять славо­словие «Отцу с Сыном и Святым Ду­хом». Святой Василий указывает, что необходимо в каждом речении и в каждом слоге открывать сокровенный смысл, но что еретики свои софистиче­ские рассуждения о слогах и предлогах направляют к утверждению лжеучения о различии по Сущности Отца и Сына и Святого Духа. Тонкое различение предлогов: с, через, в заимствовано еретиками у внешней мудрости, а в Священном Писании употребление этих предлогов не выдерживается строго, так что и в прежнем славосло­вии нельзя найти подтверждения для арианских взглядов. Еретики доказы­вали, что так как Сын не вместе с От­цом, но необходимо после Отца, а сле­довательно, ниже Отца, то и слава От­цу воздается через Сына, а не с Сыном, поскольку последним выражением (с Сыном) обозначается равенство, а первым (через Сына) — служебное от­ношение. Святой Василий доказывает, что Сын не может быть низшим ни по времени, ни по чину, ни по достоинст­ву. Поэтому могут быть допускаемы в церкви и та и другая формулы славо­словия, с тем лишь различием, что «когда берем в рассмотрение величие Естества Единородного и превосходст­во Его достоинства, тогда свидетельст­вуем, что Он имеет славу со Отцом; а когда представляем себе, что Он пода­ет нам блага и нас самих приводит к Богу и делает Ему Своими, тогда ис­поведуем, что благодать сия соверша­ется Им и в Нем. Посему речение: с Ним свойственно славословящим, а речение Им по преимуществу прилич­но благодарящим».

Говоря о прославлении Святого Ду­ха, святой Василий прежде всего пред­лагает исследовать общие всем христи­анам представления о Святом Духе, заимствованные из Священного Писа­ния и из неписаного Предания отцов, именно о Его величии и достоинстве, о Его действиях в мире, особенно о воз­действии Его на душу. Утверждение еретиков, что Святого Духа не должно ставить наряду с Отцом и Сыном, по­тому что Он и по Естеству чужд Им и по достоинству ниже Их, святой Васи­лий опровергает указанием на запо­ведь Господа о Крещении во Имя Отца и Сына и Святого Духа и на исповеда­ние, произносимое перед Крещением, от которого теперь отрекаются ерети­ки: «Кто отметает Духа, для того вера в Отца и Сына обратится в тщету, и он не может иметь этой веры, если не со­присутствует Дух». Не могут служить возражением против сделанных выво­дов и упоминания о Крещении только в Господа, в Моисея, о Крещении в во­ду. В связи с этим святитель Василий обращается к изучению ветхозаветных прообразов действий Крещения и вы­ясняет, что соединение Имени Святого Духа с Отцом и Сыном в таинстве Кре­щения, где подается животворная сила, возводящая наше естество из состоя­ния погибели в бессмертие, устанавли­вает такое Единство, которое не может мыслиться случайным — то существу­ющим, то прекращающимся, но необ­ходимо предполагает Единосущие сое­диненных Лиц. Это же безусловно не­раздельное Единство Отца и Сына и 'Святого Духа очевидно и из Единства их действия в творении, где Отец — Причина предначинательная, Сын — Причина зиждительная и Дух Свя­той — Причина совершительная: «Представляй Трех — Повелевающего Господа, Созидающее Слово и Утвер­ждающего Духа», одно Начало, сози­дающее чрез Сына и совершающее в Духе. Они едины в домостроительстве спасения человека, в раздаянии духов­ных дарований и в будущем суде. Но самым важнейшим доказательством соединения Духа с Отцом и Сыном служит сказанное, что Он имеет такое же отношение к Богу, какое и к каж­дому имеет дух, находящийся в нем. Кто бо весть от человек яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем. Такожде и Божия никтоже весть, то­чию Дух Божий (1 Кор. 2, 11).

Святитель Василий решительно ут­верждает, что Святому Духу подобает прославление вполне равное с Отцом и Сыном и доказывает это на основа­нии тождества наименований, усвояе­мых Священным Писанием Святому Духу, с именованиями Отца и Сына, тождества Божественных свойств: не­постижимости для человека, вездесу­щия, всемогущества и др., а также на основании полного общения Духа с Отцом и Сыном и по действиям, и по Существу. Противники святого Васи­лия утверждали, что Писание нигде не указывает на спрославление Духа со Отцом и Сыном, но тщательно уклоня­ется выражения с Духом, всегда же предпочитает выражение прославлять в Духе. Святой Василий возражает им, что и вторая форма славословия упот­ребляется в Священном Писании так, что прославляет Святого Духа не ме­нее, чем первая, и нисколько не выра­жает Его служебного положения. Но и второй формулы в целом виде нет в Священном Писании; а если она заим­ствована из обычая, то и православ­ные, находя оба речения в употребле­нии у верных, обоими пользуются, бу­дучи уверены, что тем и другим равно воздается слава Духу. Но так как про­тивники спорят собственно не о слове, а сделали его выражением неправиль­ной, не содержащейся в Священном Писании мысли, то должно предпочи­тать предлог с, дающий весьма ясное понятие о Единосущии. Поставив во­прос, откуда предлог с получил начало, какую имеет силу и в какой мере со­гласен с Преданием, святой Василий отвечает на него в знаменитом месте (О Святом Духе, 27), начинающемся словами: «Из догматов и проповедей, соблюденных в Церкви, иные имеем в учении, изложенном в Писании, а дру­гие, дошедшие до нас от апостольского Предания, прияли мы в тайне. Но те и другие имеют одинаковую силу благо­честия...» На возражение, будто бы славословие со Духом не засвидетель­ствовано и не изложено в Писании, свя­той Василий отвечает: «Почитаю пра­вилом апостольским — держаться и не изложенных в Писании преданий». Од­ним из таких преданий является и рас­сматриваемое славословие, в подтвер­ждение чего святой Василий ссылается на епископа, от которого сам он при­нял Крещение, и приводит примеры употребления этой формулы у святите­ля Климента Римского (f 101, память 25 ноября), святителя Иринея (f202, память 23 августа), святителя Григо­рия Чудотворца (|ок. 270, память 17 ноября), святого Дионисия Александ­рийского (память 5 октября), Климента Александрийского, Оригена, мученика Афиногена, Фирмилиона и Мелетия.

Но если сущность и ипостась разли­чаются между собой только как общее (тб koivov) и частное (то ov), то не вытекает ли отсюда, что общее — сущ­ность (обсна) не имеет своего отдель­ного бытия и осуществляется только в частном, что общность имеет единство, представляемое только мысленно, как совокупность существенных признаков индивидуумов, в данном случае Ипо­стасей. Святой Василий решительно возражает против это^о: «Не пове­рю, — говорит он, — чтобы они (пнев- матомахи) дошли до такого тупоумия и стали утверждать, что Бог всяче­ских, подобно какому-нибудь общему понятию, представляемому только в уме, не имел никакого самостоятельно­го бытия» (О Святом Духе, 16). Меж­ду Ипостасями, рассматриваемыми в отношении к Сущности, нет никакого промежутка, нет ничего между Ними вставного или самостоятельного и от­личного от Божия Естества так, что­бы это Естество могло быть отделено Само от Себя вставкой постороннего, ни пустоты какого-либо ненаполняемо- го пространства, которая бы произво­дила перерывы в единении Божией Сущности с Самой Собой, разделяя непрерывное пустыми промежутками (Письмо 38) .'Сущность Божию нельзя уравнивать с сущностью человека и сущностью вообще: в то время, как в мире постигаемом сущность проявляет­ся в отдельных видах и как бы раз­дроблена между ними, в Божестве она в каждый момент и одновременно при­надлежит всем Ипостасям и является не логически только постигаемой, но реальной основой их бытия. С другой стороны, святой Василий отклоняет и ту мысль, что сущность (oudi.a) пред­ставляет собой высшее начало, от кото­рого получают бытие Отец и Сын (и Дух Святый), в отношении к Богу Отцу и Богу Сыну не усматривается такой сущности, которая была бы пер- воначальнее и выше обоих, так что и думать и говорить это — выше всякого нечестия. Ибо что может быть перво- начальнее Нерожденного? Такой хулой уничтожилась бы и вера в Отца и Сы­на, потому что от одного происшедшие суть уже между собой братья (Письмо 52. Ср. Беседа 24: Против савеллиан, Ария ианомеев).

Современники обвиняли святого Ва­силия, как и прочих каппадокийцев, в троебожии (Письмо 189). Святой Васи­лий раскрывает учение о том, что каж­дое из Трех Лиц представляет собой абсолютное Единство, целое Само в Се­бе, и потому не может слагаться в одну сумму е другим, а то, что соединяет их в единство (0еorris), во всех тождест­венно. «Или молчанием почти Неизре­ченное, — пишет святой Василий, — или благочестно счисляй Святое. Един Бог и Отец, и Един Единородный Сын, и Един Дух Святой. О каждой из Ипо­стасей возвещаем отдельно; но .когда нужно будет счислять, тогда не допу­стим, чтобы невежественное счисление довело нас до понятия многобожия. Мы счисляем не чрез сложение, от од­ного делая наращение до множества и говоря: одно, два, три, или: первое, вто­рое, третье. Аз Бог первый, и Аз по сих (Ис. 44, 6). О втором же боге никогда не слыхали мы даже доселе. Поклоня­ясь Богу от Бога, и различие Ипоста­сей исповедуем, и остаемся при Едино­началии, не рассекая Богословия на раздробленное множество, потому что -в Боге Отце и в Боге Единородном со­зерцаем один как бы образ, отпечат­левшийся в неизменности Божества. Ибо Сын в Отце и Отец в Сыне, потому что и Сын таков же, каков Отец, и Отец таков же, каков Сын, и в этом они Едино. Почему по отличительному свойству Лиц — Един и Един, а по общ­ности Естества оба Едино... Но Един и Святый Дух, и о Нем возвещается отдельно; чрез Единого Сына сочетает­ся Он с Единым Отцом, и Собою вос­полняет Препетую и Блаженную Трои­цу... Как Един Отец и Един Сын, так Един и Святой Дух... Таким образом и Ипостаси исповедуются и благоче­стивый догмат Единоначалия не пада­ет». Кто допускает подчисление, гово­ря: первое, второе и третье, те вводят в христианское Богословие многобожие эллинского заблуждения (О Святом Духе, 18).

Единство Божества утверждается прежде всего на Единстве Божествен­ного Существа в Трех Лидах Святой Троицы. «Хотя два по числу (Отец и Сын), но нераздельны по Естеству... Один Бог, Он же и Отец, один Бог и Сын. И не два Бога, потому что Сын имеет тождество с Отцом. Ибо не иное Божество созерцало в Отце, а иное в Сыне, не иное Естество Отчее, а иное Сыновнее. Поэтому, чтобы уяснилась для тебя особенность Лиц, считай осо­бо Отца и особо Сына, но чтобы не впасть тебе в многобожие, исповедуй в обоих Единую Сущность. Так и Савел- лий падет и Аномей сокрушится» (Бе­седа 24, Против савеллиан). «Что пред­ставляет тебе когда-либо мысль о Су­ществе Отца, то же представляй себе и о Сыне, а равно то же и о Духе Свя­том. Понятие Несозданного и Непости- жимдго есть одно и то же в рассужде­нии Отца и Сына и Святого Духа... Что касается до бесконечности, Непостижи­мости, несозданности, неотъемлемости местом и до всего подобного этому, то нет,никакого различия в Животворя­щем Естестве, разумею Отца, Сына и Духа Святого; но усматривается в них некое непрерывное и нерасторгаемое общение... Невозможно представить мысленно какое-либо сечение или раз­деление, так чтобы или Сын представ­ляем был без Отца, или Дух отделяем от Сына, а напротив того, находим между Ними некое неизреченное и не- домыслимое как общение, так и раз­деление; ни разность Ипостасей не расторгает непрерывности Естества, ни общность Сущности не сливает от­личительных признаков» (Письмо 38). Святой Василий просит не удивляться, если он говорит, что Одно и То же и соединено и разделено, и если он пред­ставляет мысленно, как бы в гадании, некое новое и необычайное как Разде­ление соединенное, так и Единение разделенное. «Вы примите слово мое, — говорит он, — как подобие и тень Истины, а не как самую Действи­тельную Истину, ибо невозможно, что­бы представляемое в подобиях было во всем сходно с тем, для изображения чего берется» (Письмо 38).

Другим основанием для утвержде­ния Единства Божества служит Едино­началие (jiovapxta) Отца. Подобно святителю Афанасию, святитель Васи­лий исповедует, что Отец есть Начало и Причина Сына и Духа, но Природа Отца, Сына и Святого Духа одна и та же и Божество Едино (Письмо 210). «Отец, имеющий совершенное и ни в чем не скудное бытие, есть корень и источник Сына и Святого Духа» (Бесе­да 24).

Признавая Единство Божественной Сущности, святой Василий определен­но заявляет, что он принимает и еди- носущие (оцоойаюд), поясняя, что Единосущие обозначает то, что в сущ­ности Бог Единосущен с Богом же в Сущности (Письмо 8). Из этого, как прямой вывод, следует, что Сын есть Единородный Сын Божий, сияние Славы Отца, Живой Образ Его (Бесе­да на Шестоднев, 9), Единосущный Отцу (Беседа 24), всегда Совершен­ный, без поучения Премудрый, Божия Сила (О Святом Духе, 8); Он прежде веков, всегда есть и никогда не начи­нал быть (Против Евномия, II). Сын имеет Славу, общую с Отцом (О Свя­том Духе, 8); все, что имеет Отец, при­надлежит и Сыну (О Святом Духе, 14); Он обладает совершенным могу­ществом, и воля Его неотделима от От­ца (О Святом Духе, 8), соединена и неразлучна с ней; не имея никакой разности по Существу с Отцом, Он не имеет разности и по могуществу. Дух числим в блаженной и Святой Троице, причастен Божеству (Против Евномия, III), соединен с Отцом и Сыном во всем, в славе и вечности, в силе и цар­стве, во владычестве и Божестве (Письмо 105), во всем неотлучен и не­отделим от Отца (О Святом Духе, 14).

То содержание понятия «Единосу­щен» (оцооиаюе), какое святой Васи­лий соединяет с ним в своих творени­ях, непререкаемо показывает, что по отношению к учению о Единосущии он был подлинный никеец, продолжатель Богословия святителя Афанасия. Вся­кий раз, когда святой говорит о Троич­ности Лиц, то предостерегает против сомнения в Единстве, и именно числен­ном Единстве Божественной Сущности (Против Евномия, II; О Святом Духе, 18; Беседа 24). Поэтому он писал свя­тому Епифанию (память 12 мая); «К Никейскому исповеданию веры не мо­жем прибавить чего-нибудь, даже са­мого краткого, кроме славословия Ду­ху Святому, потому что отцы наши об этом члене упомянули кратко по той причине, что тогда не возникало еще об этом вопроса» (Письмо 258). При­чем святой Василий выражает требо­вание, что должно держаться не толь­ко речений, какие предложены отцами в Никее, но и смысла, какой по здра­вому разумению выражается этими ре­чениями (Письмо 125). Сущность уче­ния Василия Великого о Святой Трои­це выражена в следующих словах его в послании к святому Амфилохию: «Исповедуем в Божестве одну Сущ­ность и понятия о бытии не определя­ем различно, а Ипостась исповедуем в особенности, чтобы мысль об Отце, Сыне и Святом Духе была у нас не­слитной и ясной. Ибо, если не пред­ставляем отличительных признаков каждого Лица, а именно: Отчества, Сыновства и Святыни, исповедуем же Бога под общим понятием Существа, то невозможно нам здраво изложить учения веры. Поэтому, прилагая к об­щему отличительное, надобно испове­довать веру так: Божество есть общее, Отчество — особенное; сочетая же это, надобно говорить: веруюв Бога От­ца. И опять подобно этому должно по­ступать при исповедании Сына, соче­тая с общим особенное, и говорить: в е- руюв Бога Сын а. А подобным об­разом и о Духе Святом, сочетая пред­ложение по тому же образцу, должно говорить: веруюв Бога Духа Святого, чтобы и совершенно со­блюсти Единство исповеданием Боже» ства, и исповедать особенность Лиц различением свойств, присвояемых каждому Лицу» (Письмо 236). Эта формулировка учения о Святой Трои­це означает, что Сущность Божия и ее отличительные свойства принадлежат одинаково всем Трем Ипостасям: Отец, Сын и Дух — проявление ее в Лицах, из которых Каждое обладает всей полнотой абсолютной Сущности и находится в нераздельном Единстве с Ней. Различие Ипостасей состоит в их внутреннем соотношении, посколь­ку Отец ни от кого не рождается и ни от кого не исходит, Сын рождается от Отца и Дух исходит от Отца. Как об­ладающая всей полнотой Божествен­ной Сущности и всеми присущими ей свойствами, каждая Ипостась есть Бог, и так как она владеет этой Сущ­ностью не сама по себе в отдельности взятая, но в неразрывной связи и в не­изменном соотношении с другими Дву­мя Ипостасями, то все Три Ипостаси суть Един Бог. В этом точном опреде­лении взаимоотношения Сущности и Ипостасей в Боге — важная заслуга святителя Василия.

(Из лекций по Патрологии профессора Петербургской духовной академии Н. И. Сагарды в 1911/1912 г.)