pic17

В статье рассматривается неизученная проблема о награждении скуфьями православных священников в XVIII в. Многие исследователи ранее считали, что скуфьи как особый вид награды появились только в конце XVIII в. — в царствование императора Павла I. Вместе с тем в 1860-е гг. в одном из региональных изданий («Вологодские епархиальные ведомости») развернулась полемика об употреблении скуфей православными священниками в России, в ходе которой были высказаны разнообразные соображения по этому вопросу, хотя авторы так и не смогли прийти к единому мнению о времени превращения скуфьи в награду для православного духовенства. В публикуемой статье приводятся результаты изучения сохранившихся среди делопроизводственных материалов Тверской духовной консистории дел о награждении скуфьями священников Тверской епархии. Все они относятся к 1780-м гг., когда епархией управлял архиепископ Иоасаф (Заболотский). В целом удалось найти свидетельства о восьми подобных награждениях. В отличие от имевших хождение повседневных черных скуфей, даруемые в качестве награды скуфьи были малинового или зеленого цвета и иногда вручались одновременно с набедренниками. В статье анализируются особенности подобных награждений и высказывается предположение, что дарование скуфей священникам в XVIII в. не было общепринятой практикой и зависело от воли конкретного правящего архиерея. Ситуация изменилась только в 1797 г., когда фиолетовые скуфьи приобрели статус императорских наград и вручение их приобрело регламентированный и упорядоченный характер.

Ключевые слова: духовенство, награды, скуфья, Россия, Тверская епархия, XVIII в.

В отечественной историографии установилось мнение, что скуфьи как особый вид отличия для духовенства были введены одновременно с другими наградами (камилавками, наперсными крестами, митрами) в конце XVIII столетия указом императора Павла1. Только П. В. Знаменский, ссылаясь на дискуссию, развернувшуюся в церковной периодической печати в 1860-е гг., отметил, что до XVIII в. скуфьи были принадлежностью всех священнослужителей, но «употребление их вывелось в течение XVIII в. и началось снова к концу этого века в виде награды, жалуемой священникам от архиереев»2.

Источником для выводов Знаменского об употреблении скуфьи на Руси послужила статья К. И. Невоструева, опубликованная сначала в журнале «Душеполезное чтение», а позднее перепечатанная в региональном издании «Вологодские епархиальные ведомости»3. Одновременно в «Вологодских епархиальных ведомостях» были опубликованы посвященные той же проблеме материалы Н. Суворова и протоиерея А. И. Сулоцкого4.

В своей статье К. И. Невоструев отметил, что «скуфья в Греческой Церкви издревле представляла принадлежность священного сана» (упоминается впервые в IX в.), а позднее переходит и в Русскую Церковь5. По данным автора, многочисленные свидетельства об употреблении скуфей русскими священниками и диаконами в 16—17 вв. встречаются как в русских источниках, так и в записках иностранцев. Более того, в 1703 г. последовал царский указ о ношении скуфей священнослужителями во время крестных ходов, а по расширительному толкованию Невоструева это предписание распространялось и на повседневное употребление6. Сведения, приводимые Невоструевым, дополнил Н. Суворов, разместив текст решения Собора 1675 г.: «Протопресвитери и протодиакони, иереи же мирскии и диакони долженствуют ходити в скуфиах, во знамение священнаго духовнаго их чина и рукоположения архиерейскаго»7. В опубликованной ранее статье Н. Суворов также привел случаи из практики вологодского духовенства, свидетельствующие об употреблении клириками скуфей в XVII в. В частности, он упомянул о челобитной сельского священника, которого дразнили прихожане, говоря: «Владыка-де ему на Вологде скуфьи не дал»8.

С выводами Невоструева и Суворова не согласился протоиерей А. И. Сулоцкий. Не отрицая факт употребления скуфей духовенством, он писал: «Очевидно, что в старину, как и теперь, далеко не все протоиереи и священники имели скуфьи, а только избраннейшие, более заслуженные из них, и, как кажется, преимущественно те, которые, будучи уездными протопопами, закащиками и десятоначальниками, так сказать, соприкасались к кормилу церковно-епархиального управления»9. Приводимую ранее Суворовым челобитную вологодского священника он склонен был трактовать в том же ключе — клирик жаловался, что он скуфью от архиерея не получил10. Сулоцкий также ссылался на два прошения о ношении скуфьи протоиереями Томска, поданные архиерею в середине XVIII в.

Один из протоиереев писал: «Пожелал-де я носить на главе своей скуфью, как-де то наперед сего священники нашивали и ныне уповательно, что негде (т. е. «где-то». — А. М.) те обычаи употребляются». Архиерей дал разрешение, ссылаясь на постановление Собора 1675 г., оговорив, что «ежели кто другая священники и диаконы носить скуфьи пожелают, то оным велеть требовать от Его Преосвященства резолюции особыми прошениями»11. В заключение автор сделал вывод, что почти полное прекращение ношения скуфей в Русской Церкви в XVIII в. было связано с тем, что многочисленные архиереи, происходившие из Малороссии, где скуфьи не имели употребления, «относились к этому обычаю холодно и неблагосклонно»12.

Обращает на себя внимание, что, полемизируя друг с другом, авторы преимущественно писали о масштабах повседневного употребления простых черных скуфей, а не об использовании этого головного убора как награды. П. В. Знаменский просто констатирует, что к концу XVIII в. скуфья приобрела характер архиерейской награды для священников. Н. Суворов прямо отмечает, что данные об использовании духовенством скуфей в XVII — начале XVIII в. «многочисленны и неоспоримы», но они недостаточны, чтобы решить вопрос, «с которого времени скуфьи были у нас, до времени Императора Павла I, знаками отличий и наград только для некоторых лиц белого духовенства»13.

Работая с делопроизводственными материалами Тверской духовной консистории, нам удалось найти несколько дел XVIII в., связанных с награждением представителей белого духовенства скуфьями. Все они относятся к 1780-м гг., т. е. к периоду, когда тверским архиереем был Иоасаф (Заболотский). Епископ Иоасаф был переведен в Тверскую и Кашинскую епархию 22 сентября 1783 г. из Нижнего Новгорода, в 1785 г. произведен в сан архиепископа и умер в Твери 13 февраля 1788 г.14

Первое из найденных дел относится к марту 1785 г., когда епископу Иоасафу было подано прошение благочинным священником Воскресенского собора Кашина Дмитрием Михайловым. В документе была отмечена многолетняя служба клирика (рукоположен в сан в 1753 г.), прохождение им многих должностей (благочинного, надзирателя (ректора) в Кашинской гимназии (т.е. в духовном училище), присутствующего в Кашинском духовном правлении). В заключение священник просил «за все оныя понесенныя мои труды вознаградить набедренником»15.

Набедренник в качестве архиерейской награды для священников был введен, по некоторым данным, в середине XVIII в. архиепископом Московским и Севским Платоном (Малиновским)16. В Тверской епархии награждения набедренником осуществлялись и до епископа Иоасафа. Так, в январе 1783 г. епископ Арсений (Верещагин) удостоил набедренника священника Борисоглебского собора Старицы Иакова Федорова17.

Возвращаясь к ситуации со священником Дмитрием Михайловым, нужно отметить, что епископ Иоасаф счел набедренник слишком малой наградой для него и наложил на прошение резолюцию: «Достоин делатель мзды. Сверх набедренника благословляем еще на главе в отличие от других носить скуфью зелёного или малинового цвету, употребляя знак сей нашего благоволения во всех церковных церемониях и везде»18.

В январе 1786 г. последовал архиерейский указ священнику церкви Входа Господня во Иерусалим в Кашине и учителю высшего класса Кашинского духовного училища Илариону Иванову: «за добропорядочную ево жизнь и отличныя противу прочих труды благословляем на главе носить скуфью малиноваго или зеленаго цвета бархатную»19.

В марте 1786 г. «во время посещения своей епархии» архиепископ Иоасаф наградил сразу четырех клириков набедренниками и трех клириков — скуфьями. В числе последних были: священник Успенского собора Зубцова Никита Иудин, священник Оковецкой церкви Ржева Василий Дмитриев, священник села Бубнова Зубцовского уезда Василий Федоров20. В сентябре того же года «за добропорядочную ево жизнь и труды противу прочих отменныя» скуфья (малинового или зеленого цвета на выбор) была дарована протоиерею Воскресенского собора Кашина Дмитрию Федорову21.

В следующем 1787 г. одновременно скуфьи и набедренника удостоились три клирика Тверской епархии: священник села Грузин Новоторжского уезда Борис Семенов, благочинный священник села Кесовой Горы Кашинского уезда Иоанн Степанов, благочинный священник Ламской пустыни Весьегонского уезда Иоанн Петров22. В двух случаях вид скуфьи в указах оговорен не был, а священнику Иоанну Петрову было предписано носить скуфью «зеленаго бархату с галуном»23. Необходимо отметить, что из указанных выше священников Иоанн Степанов сам подавал прошение архиерею, «дабы соблаговолено было мне нижайшему благоволить дать набедренник и скуфью для воздаяния за мои труды, понесенныя как в продолжении моея благочинническия должности, так и в сказывании проповедей»24.

Указанными примерами исчерпываются случаи награждения клириков в XVIII в. скуфьями (не исключено, впрочем, что в действительности их было больше). В общей сложности за время управления Тверской епархией Иоасафом (Заболотским) скуфей удостоились 8 человек (четверо из них одновременно получили набедренники). Характерно, что первое прошение о награждении в начале 1785 г. содержит просьбу только о набедреннике: можно допустить, что скуфья как вид награды была еще не известна местному духовенству. Но после серии награждений (причем в ряде случаев вручались одновременно две награды) другой священник в 1787 г. просит сразу о даровании и скуфьи и набедренника, воспринимая это как норму.

Учитывая, что все известные награждения скуфьей связаны с именем Иоасафа (Заболотского) — их не было до него, не выявлены они и при его преемниках, — можно предположить, что награждение в XVIII столетии скуфьей не являлось общепринятой практикой и зависело исключительно от намерений конкретного правящего архиерея. Ситуация меняется с изданием указа 31 декабря 1797 г., когда скуфья фиолетового цвета, наряду с камилавкой, наперсным крестом и митрой, становится Высочайшей наградой (хотя позднее, в XIX в., она переходит сначала в разряд синодальных, а потом и епархиальных наград)25.

Список литературы

Знаменский П. В. Приходское духовенство на Руси. Приходское духовенство в России со времени реформы Петра. СПб., 2003 [переиздание]. Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. Минск, 2007 [переиздание]. Т. 2. Невоструев К. И. О скуфье и камилавке, употребляемых священнослужителями в Греческой и Русской Церкви // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1869. № 1. С. 21-35. Смолич И. К. История Русской Церкви. 1700-1917 // История Русской Церкви. М., 1996 [переиздание]. Т. 8. Ч. 1. Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российския церкви. М., 2007 [репринт]. Суворов Н. О скуфьях священнических и диаконских в древней России // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1867. № 19. С. 659-660. Сулоцкий А. И., протоиерей. Священнические и диаконские скуфьи в старину // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1869. № 2. С. 61-69. Сулоцкий А. И., протоиерей. Еще несколько слов о священнических и диаконских скуфьях в старину // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1869. № 19. С. 743-753.


1 См.: Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. Минск, 2007 [переиздание]. Т. 2. С. 577; Смолич И. К. История Русской Церкви. 1700—1917 // История Русской Церкви. М., 1996 [переиздание]. Т. 8. Ч. 1. С. 357.
2 Знаменский П. В. Приходское духовенство на Руси. Приходское духовенство в России со времени реформы Петра. СПб., 2003 [переиздание]. С. 517.
3 См.: Невоструев К. И. О скуфье и камилавке, употребляемых священнослужителями в Греческой и Русской Церкви // Душеполезное чтение. 1867. Декабрь; То же // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1869. № 1 (в настоящей статье даются ссылки на публикацию Невоструева 1869 г. в «Епархиальных ведомостях»).
4 См.: Суворов Н. О скуфьях священнических и диаконских в древней России // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1867. № 19; Сулоцкий А.И., протоиерей. Священнические и диаконские скуфьи в старину // Там же. 1869. № 2; Он же. Еще несколько слов о священнических и диаконских скуфьях в старину // Там же. 1869. №
5 См.: Невоструев. Указ. соч. С. 23, 26.
6 См.: Там же. С. 26-28, 32-34.
7 Там же. С. 34-35.
8 Суворов. Указ. соч. С. 659-660.
9 Сулоцкий А. И., прот. Священнические и диаконские скуфьи... С. 67.
10 См.: Там же. С. 66.
11 Сулоцкий А. И., прот. Священнические и диаконские скуфьи... С. 67; Он же. Еще несколько слов... С. 749—750.
12 Там же. С. 752.
13 Невоструев. Указ. соч. [комментарии Н. Суворова]. С. 69.
14 См.: Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российския церкви. М., 2007 [репринт]. С. 445.
15 Государственный архив Тверской области (далее — ГАТО). Ф. 160. Оп. 9. Д. 371. Л. 1.
16 Литургические награды Русской Православной Церкви. URL: http://unienc.ru/w/ru/ 1127612-liturgicheskiye-nagrady-russkoy-pravoslavnoy-tserkvi.html (дата обращения: 03.07.2016 г.).
17 ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 144. Л. 1-3.
18 Там же. Оп. 9. Д. 371. Л. 1.
19 Там же. Д. 5364. Л. 1.
20 Там же. Оп. 7. Д. 47. Л. 1.
21 Там же. Оп. 9. Д. 376. Л. 1.
22 Там же. Д. 2354. Л. 1; Оп. 5. Д. 956. Л. 1; Оп. 11. Д. 3854. Л. 1.
23 Там же. Оп. 5. Д. 956. Л. 1.
24 Там же. Оп. 9. Д. 2354. Л. 1.
25 Полное собрание законов Российский Империи (ПСЗ). Собр. 1. Т. XXIV. № 18273. Ст. 6. П. 3. Например, в Тверской епархии вскоре после введения новой системы наград благочинный священник Преображенского собора Твери и присутствующий член Тверской духовной консистории Именным Императорским указом в 1806 г. был «пожалован из учрежденных для белаго духовенства почестей бархатною фиолетовою скуфьею» (Монастыри и монашествующие Тверской епархии. Клировые ведомости: 1808, 1809, 1816 годы / С. С. Кузин, сост. Тверь, 2009. С. 9).


Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2017. Вып. 74. С. 80-85