titul

 

Статья посвящена истории составления и издания первого печатного учебника по математике в России. Автор приходит к выводу, что «Арифметика» 1703 г. была начата Леонтием Магницким с целью частного преподавания, а завершена по заказу Петра I для обучения морскому делу учащихся Навигацкой школы, поэтому включала ряд разделов по геометрии, астрономии, навигации и другим предметам. Отдельный интерес представляет подготовка к изданию этой «математической энциклопедии». Выясняется роль помощника автора учебника, будущего типографа Василия Киприанова и др. Анализируются многочисленные прозаические и стихотворные предисловия и иллюстративный материал издания.

Ключевые слова: история педагогики, наука, арифметика, математическая энциклопедия, первый печатный учебник по математике в России.

Введение. Как известно, М. В. Ломоносов назвал «Арифметику» Леонтия Магницкого и «Грамматику» Мелетия Смотрицкого своими «вратами учености» [6, с. 10]. Писалась она в самом начале петровских преобразований, использовалась в учебном процессе первого морского учебного заведения России под названием «Школа математических и навигацких наук». Можно предположить, что по «Арифметике» Магницкого обучались сотни и сотни россиян на протяжении более полувека. Выражение «сотни и сотни» отнюдь не этикетное. Действительно, нетрудно подсчитать примерное число учеников, осваивавших арифметику по Магницкому: в школе, где он преподавал, учились 200 человек [7, с. 293]. Учебник, будучи издан один раз в 1703 году, тем не менее активно использовался вплоть до закрытия школы в 1753 г. За полстолетия только в стенах Навигацкой школы его могли освоить «сотни и сотни». Также надо добавить еще и тех, кто самостоятельно одолевал азы науки математики по данному печатному пособию, ведь автор поставил перед собой цель сделать его настолько доступным, чтобы учение «самому себя» стало возможным. Помимо печатных изданий сохранилась даже рукописная копия «Арифметики» (http://www.ngonb.ru/readers/rare_fund/rukopisi). Эта «математическая энциклопедия», как ее называют исследователи вслед за П. П. Пекарским [8, с. 269], была первой печатной учебной книгой по данному предмету, изданной в России, а ее автор — первым русским профессиональным учителем математики.

Цель статьи — проследить историю создания и публикации первого русского печатного учебника арифметики. Фундамент для выхода «Арифметики» в свет был заложен издательской программой Петра Великого, сложившейся уже во время Великого посольства 1697 – 1698 гг. В Амстердаме царь поручил переводчику Илье Копиевскому и типографу Яну Тессингу публикацию книг по истории, военному и морскому делу, географии, астрономии и другим наукам и «художествам». В жалованной грамоте царь сформулировал программу изданий на «славенском» и голландском языках: «...европейския, азиатския и америцкия земныя и морския картины и чертежи, и всякие печатныя листы и персоны, и о земных и морских ратных людех, ма-тематическия, архитектурския и городостроительныя и иныя художественным книги. печатать к славе великого государя.и ко общей пользе и прибытку, и ко обучению всяких художеств и ведению. » [2, с. 321]. В 1699-1700 гг. в Амстердаме вышли «Введение краткое во всякую историю по чину историчному от создания мира ясно и совершенно списанное», «Уготование и толкование ясное и зело изрядное краснообразного поверстания кругов небесных», состоявшее из задач по астрономии, «Краткое собрание Льва Миротворца, августейшего греческого кесаря, показующее воинских дел обучение.», «Притчи Эссоповы» на латинском и русском языках. Среди них было и «Краткое и полезное руковедение в арифметику», к сожалению, слишком краткое, как мы сказали бы сегодня,— арифметике в нем уделено всего 16 страниц. Доставлять книги из Амстердама в Россию было непросто, выяснение каждого возникающего вопроса требовало большой переписки и времени. Потребности порождают отклик: на Печатном дворе в Москве появляются «Букварь славено-греко-латинский» (1701 г.), «Арифметика» (1703 г.), «Лексикон треязычный» (1704 г.). Сторонники петровских преобразований развивают и частное издание учебной литературы.

Леонтий Магницкий родился в Осташковской слободе на Селигере в семье Теляшиных, но о его жизни с 1669-го по 1699 гг. практически ничего не известно. Исследователи по крохам собирают факты его ранней биографии, по которым можно только сделать лишь отдельные предположения. Его отец Филипп был либо крестьянином, либо купцом, а скорее всего, и тем и другим, как большинство жителей Осташковской слободы. Нет сведений, кто обучил Леонтия чтению и письму, математике с геометрией. Как написал в эпитафии сын автора «Арифметики», отец «наукам учился дивным и неудобвероятным способом» [9, с. 239]. Скорее всего, никакого учебного заведения Магницкий не заканчивал, хотя ряд исследователей считает, что гуманитарным наукам и иностранным языкам Леонтий Теляшин обучался в Славено-греко-латинской академии [8, с. 269; 12, с. 177]. Если все же Магницкий учился в академии, то там он мог освоить греческий и латинский языки, поэтику, риторику, богословие, но никак не математику с геометрией, которые в академии просто не преподавались. Существует гипотеза, что в 1698-1699 гг. Петр I попытался ввести преподавание естественных наук в Славяно-греко-латинской академии, для чего из Англии и Шотландии были приглашены три математика, но им пришлось на протяжении полутора лет до открытия Навигацкой школы заниматься частными уроками [5, с. 79-81].

Первые достоверные сведения об авторе «Арифметики» относятся лишь к февралю 1701 г., когда ему исполнился тридцать один год и он занял должность учителя в только что открывшейся Навигацкой школе [5, с. 70]. Но еще раньше, в 1699-м или 1700 году произошла встреча Леонтия Теляшина с Петром Великим, которая привела к повороту в его судьбе. Содействовал этой встрече, произошедшей в Новгороде Великом, «прибыльщик» А. А. Курбатов, дьяк Оружейной палаты, в доме которого проживал не имевший своего жилья Теляшин. Именно Курбатов послал его к царю с известием «о книге некоторыя», по предположению А. В. Лаврентьева, бывшей первой частью рукописи будущей «Арифметики» [5, с. 83]. На наш взгляд, если бы речь шла именно о труде Теляшина, то Курбатов так бы и написал, поскольку был прекрасно осведомлен о нем. Под «книгой некоторой», скорее всего, подразумевалось какое-то другое научное, возможно, математическое сочинение, оценку которому и дал Теляшин. Так или иначе, но, по преданию, после встречи с царем Теляшин превратился в Магницкого, поскольку царь сравнил его с магнитом, притягивающим своими познаниями окружающих, как магнит притягивает железо; и с легкой руки царя (а вернее, меткого языка) это прозвание закрепилось и превратилось в фамилию.

Из письма А. А. Курбатова Петру Великому от 22 июня 1701 г. проясняется история написания «Арифметики»: «просил милости у тебя, великого государя, некоторый иноземец, чтоб ему печатать книги Арифметики, .которую ево книгу брал я к себе и казал искусным во арефметике и геометрии Леонтью Магнитскому с товарыщи., сказали, что та ево иноземцова книга преведена на славенский диалект зело неисправно, и разуметь невозможно, и дивных вещей в ней нет. И по моему, государь, убогому старанию он, Леонтей, сочиняет у меня в доме с латинских и немецких книг многих от своего учения Арефметику, в которой сказал, что будет изъявление по части о геометрии и навигации. И набело, государь, той книги написано уже в десть мелким писмом добрым 13 тетратей. Видитца, государь, зело искусно и много тое книгу иноземцеву во всем превосходит. Благоволи, государь, тех тетратей посмотреть и повелеть по совершении печатать.» [5, с. 104]. По свидетельству С. М. Соловьева, «право на издание арифметики отнято было у некоего иноземца, потому что Леонтий Магницкий не одобрил книги» [13, с. 304], хотя, как мы видим по источникам, было не одобрено лишь качество ее перевода. Переработка оного, сверка с другими книгами и привела к появлению «Арифметики».

Свое письмо Курбатов написал в июне 1701 г., в то время Леонтий Магницкий уже несколько месяцев работал учителем в созданной Навигацкой школе. Получается, что работу над «Арифметикой» он начал еще до открытия Навигацкой школы, но основную часть своего учебника написал уже будучи в «стенах» данного заведения.

Создание столь сложного и объемного труда, насчитывающего более 600 страниц, потребовало от Леонтия Магницкого концентрации сил, неустанного труда и педагогического мастерства. С 1 февраля 1701 г. по его просьбе ему в помощники был приставлен Василий Онуфриевич Киприанов, тоже математик-самоучка, ставший «царским билиотекари-усом» в Навигацкой школе. Когда Курбатов в своем письме царю упоминал «товарищей» Магницкого, «искусных в арифметике и геометрии», с которыми тот отверг некачественный перевод иноземного учебника по арифметике, дьяк, скорее всего, имел в виду и Василия Киприанова. Об этом человеке и его участии в составлении «Арифметики» стоит сказать особо. Он был типографом, картографом, каллиграфом. Магницким ему было поручено, скорее всего, составление таблиц, рисунков и чертежей (за исключением самых сложных, выполненных граверами Михаилом Дмитриевичем Карновским и Михаилом Павловым Пневским), число которых в учебнике было весьма значительным, а также надзор за «тиснением», т.е. набором текста в типографии, хотя официальную «правку» «Арифметики» осуществлял Федор Поликарпов, о чем есть запись на обороте титульного листа издания. Кроме работы над «Арифметикой» Киприанов известен как составитель «Таблиц логарифмов и синусов, тангенсов, секансов», «Нового способа арифметики феорики или зрительные, сочинен вопросами ради удобнейшего понятия» и других учебных изданий [4, с. 205-228]. В 1705 г. Василий Киприанов создал и возглавил первую в России частную «гражданскую» типографию по изданию гравированных географических карт, атласов, различных математических таблиц. В этой типографии был издан в 1709 г. знаменитый «Брюсов календарь», пользовавшийся огромной популярностью у горожан. «Брюсовым» он назывался потому, что на всех книгах, изданных в Москве с 1706 г., стояла пометка, что они печатаются под надзором Якова Брюса. Автором же этого календаря был не кто иной, как Василий Киприанов. Как и в истории с «Календарем», где заслуги Киприанова все еще не оценены в должной мере, так и в истории с «Арифметикой» его участие в ее составлении, возможно, было гораздо более весомым и значительным, чем принято думать.

Впрочем, и Яков Вилимович Брюс имел некоторое отношение к созданию первой российской «Арифметики». Яков Брюс с детства был приближенным к Петру Великому человеком, начав с участия в потешных войсках, а завершив карьеру командиром всей русской артиллерии и главой Берг-коллегии. Будучи членом Великого посольства, он был оставлен в Лондоне для занятий математикой, а также для перевода книг на русский язык. Вернувшись, был тесно связан с Навигацкой школой, располагавшейся в Сухаревой башне, где у Брюса располагались астрономическая обсерватория и место встречи кружка единомышленников, называвшихся в простонародье «чернокнижниками». Брюс способствовал переводу ряда учебников: по геометрии, астрономии, фортификации, артиллерии, географии (изданы в 1708-1725 гг.), составил ряд географических карт. После его смерти осталась богатая научная библиотека, насчитывающая около 1500 томов, а также своя домашняя «кунсткамера» из минералов, древних монет, исторических древностей и природных диковин. Его владение шестью иностранными языками могло сыграть роль при переводе зарубежных математических книг, на базе которых и составлялась «Арифметика» 1703 года.

Тот факт, что учебник был «собран», по словам самого Магницкого в прозаическом предисловии к изданию, «из многих разноязыких книг, греческих, латинских, немецких и старопреводных славенских» (а по его же свидетельству в стихотворном предисловии, еще и «италийских»), говорит не о том, что Магницкий владел всеми этими языками и сам делал переводы необходимых иноязычных источников своего труда. А. В. Лаврентьев, специально изучавший вопрос о владении иностранными языками математиком, пришел к выводу, что он, скорее всего, владел двумя языками — латынью и немецким [5, с. 72-78]. Остальные языки перечислены либо в этикетных целях, как дань литературной традиции, либо подразумеваются не языки, а страны изданий математической литературы. Т. П. Каменева пришла к выводу, что выявить иностранные источники «Арифметики» вообще вряд ли возможно [3, с. 80]. Под рукописными «старопреводными славенскими» источниками своего труда автор мог подразумевать «Геометрию», переведенную весьма тяжеловесно с английского языка еще в 1630-х годах, а также «Книгу рекому по-гречески Арифметека, а по-немецки Алгоризма, а по-русски цифирная счетная мудрость» (рукописную копию XVII века с оригинала XVI века). К этим рукописям можно добавить еще и печатное «Считание удобное», «числительную книжицу», изданную в Верхней типографии Симеона Полоцкого в 1679 г., адресованную «купующим и продающим» [14, с. 51-52].

С переводами иностранных математических изданий мог помочь и непосредственный начальник Магницкого в Навигацкой школе, чьим «помощником» он числился, выпускник Абердинского университета шотландец Генри Фарварсон (Henry Farguharson, ок. 1670-1739), приехавший в Россию в 1698 г. и проживший всю оставшуюся жизнь под именем Андрея Даниловича. Возможно, он тоже каким-то образом «приложил руку» к сему труду, так как ему было поручено отбирать иностранные книги, необходимые в Навигацкой школе, для перевода их на русский язык. Сам Фарварсон написал несколько математических книг на латинском языке, из которых в русском переводе только две увидели свет в последний год его жизни: «Эвклидовы элементы из двенадцати нефтоновых книг выбранныя и в осмь книг чрез профессора математики Андрея Фарварсона сокращенныя, с латинского на руоссийский язык хирургусом Иваном Сатаровым преложенныя» и «Книжица о сочинении и описании сектора, скал плоскои и гунтерскои со употреблением оных инструментов в решении разных математических проблем».

Таким образом, несколько лиц в той или иной мере помогли Леонтию Магницкому, которому сей труд был поручен персонально. Учебник был жизненно необходим для открывшейся в январе 1701 г. Навигацкой школы. Преподававшиеся там навигация, мореходная астрономия, геодезия и математика в своем фундаменте имели арифметику. Юноши, пришедшие учиться морскому делу в Навигацкую школу, не имели ни одного учебного пособия на русском языке. Этот пробел нужно было восполнить как можно скорее, что и сделал Леонтий Магницкий.

Учебник 1703 года был не только арифметикой, в нем были изложены начатки геометрии, тригонометрии, астрономии, навигации, геодезии, алгебры и других наук, необходимых для морского дела. По сути, это не просто учебник арифметики, а своего рода учебная математическая энциклопедия-задачник на 652 страницах. Книга украшена фронтисписом, заставкой с аллегорическим изображением царицы наук Арифметики, взятой из немецкого издания [16], тремя большими гравюрами, пятью листами таблиц и 64 малыми чертежами. Печать двухцветная, черного и красного цвета; тираж по тем временам удвоенный — 2400 экземпляров.

Заглавие учебника пространно и подробно в соответствии с «чином», то есть с порядком того времени. Приведем титул полностью: «Арифметика, сиречь наука числительная, с разных диалектов на сла-венский язык переведенная и во едино собрана и на две книги разделена. Ныне же повелением благочестивейшего Великого государя нашего царя и Великого князя Петра Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца, при благороднейшем великом государе нашем царевиче и великом князе Алексии Петровиче, в богоспасаемом царствующем великом граде Москве типографским тиснением ради обучения мудролюбивых российских отроков и всякого чина и возраста людей на свет произведена первое в лето от сотворения мира 7211, от рождества же по плоти Бога слова 1703, индикта 11, месяца ианнуария. Сочинися сия книга чрез труды Леонтия Магницкого». Книгу украшал фронтиспис с изображением российского герба вверху листа, Архимеда и Пифагора — внизу. Российский герб в виде двуглавого орла с щитком на груди, на котором изображен Георгий Победоносец, являлся типичным украшением изданий Печатного двора во второй половине XVII в. Под гербом шла надпись: «Арифметика политика, сих и другая Логистика, и многих иных издателей в разна времена списателей». Фигуры античных ученых с атрибутами и символами были в новинку. Слева был изображен Пифагор с весами и таблицей с арабскими цифрами в руках, у ног его — деньги и товары; справа был показан Архимед в чалме с небесной сферой и таблицей с алгебраическими формулами в руках, с картой и кораблем у ног. Заметим сразу, что две другие гравюры на меди значительно меньше по формату и чуть проще по исполнению: на них изображены сфера мира и роза ветров.

Фронтиспис сопровождали «Стихи на предлежащий герб», что было распространено в изданиях XVII в. и соответствовало барочной культуре оформления сочинений. В стихах говорилось, что крест утверждает державу. Герб, «орел двоеглавный», обозначен как православный. Затем шло рассуждение: две головы его являют «разум некий тайный», и все части тела обозначают силу и крепость власти; раскинутые крылья орла есть знак «милости в бессмертии». Эти рассуждения подкреплялись восклицанием: «От, бы каждый две главы имел, все целые части всего тела!» Далее в «Стихах на предлежащий герб» описывались фигуры Архимеда и Пифагора:

«Архимед же тут представлен. Древний философ велик явлен. Где с ним и другой, равный ему, Лицу представлен есть твоему. Оный Архимед и Пифагор Излились как воды от гор. Первые были снискатели, Таковых наук писатели. Равно бо водам излияша, Многи науки в мир издаша.

Елицы же их восприяша, Многу си пользу от них взяша. Сия же польза ко гражданству, Требна кождому государству».

В стихах отражена и история данного учебника, как уже отмечалось, «собранного из многих и различных книг греческих же и латинских, немецких и итальянских». Читателю сообщалось, что предлагаемое издание «в две книги просто разделено, в первой — общая для всех граждан коего либо государства Арифметика обычайная... всем лю-дем — ремесленникам, художникам, подданным всяким и вельможным», раскрывалось содержание всех пяти частей первой книги (нумерация, четыре арифметических действия, десятичные числа и пр.). Точно так же в стихах раскрывалось и содержание второй части книги — арифметики логистики: квадратные уравнения, геометрия, тригонометрия и др., яже «морскому пловцу, навигатору или гребцу» надлежит знать. Деление «Арифметики» на две части, из которых первая адресована «обычным людям», а вторая — обучающимся морскому делу, подтверждает гипотезу, что Магницкий начал писать учебник до открытия Навигацкой школы, а продолжил уже будучи учителем в ней.

Заканчивались стихи рассказом автора о себе и своей методике. Делалось это порой в шутливом тоне, порой в форме поговорок, но крайне точно с точки зрения соответствия характеру учебника. Так, например, о себе Леонтий Магницкий замечал: «И мню яз яко то имать быть, что сам себе всяк может учить. Зане разум весь собрал и чин, природно русский, а не немчин». Из этих слов совершенно ясно, что он говорит об изложении материала в своей книге на славянском, как по отношению к содержанию («разум» — смысл), так и в отношении логичности и стройности («чин» — порядок), намекая, возможно, при этом на темное изложение, характерное для иностранцев, бравшихся за написание книг на русском языке. О методике своего труда Магницкий выражается следующим образом: «Ни мудро, ни просто учить, но так, чтобы толк получить»; подчеркивает, что старался писать так доступно и доходчиво, чтобы читатель смог самостоятельно освоить предмет. Завершается стихотворное предисловие словами:

«И желаем да будет сей труд, добре пользовать русский весь люд».

Изложение и задачи, предложенные для решения, автор старался сделать доступными даже для самостоятельного изучения арифметики, хотя разъяснений по каждому правилу дал мало, а стихотворных благодарностей Богу за «уразумение» много: расчет был на Божью помощь учащемуся. Опора на авторитетный опыт предшественников отразилась в определении предмета изучения: «Арифметика, или Числительница, есть художество честное, независтное и всем удобопонятное, много полезнейшее и многопохвальнейшее, от древнейших же и новейших, в разные времена живших изряднейших арифметиков, изобретенное и изложенное». Каждое правило начиналось с простого житейского примера, за ним следовала общая формулировка и ряд задач, в конце помещалось правило проверки — «поверение». Задачи были разные, но в основном взятые из жизни, например: «некий человек продаде коня за 156 рублев.», а покупатель захотел вернуть свои деньги, тогда купец предложил ему взять коня бесплатно в подарок, а заплатить только за гвозди в подковах, но по особой математической системе, которую покупатель не понял и согласился, а в результате заплатил за гвозди гораздо более значимую сумму денег, чем рассчитывал. Еще пример: «Один человек выпьет кадь пития в 14 дней, а со женою выпьет ту же кадь в 10 дней, и ведательно есть, в колико дней жена его особо выпьет ту же кадь».

Помимо стихотворного предисловия текст учебника предваряло обширное прозаическое предисловие, озаглавленное «Трудолюбивому и мудролюбивому читателю о Господе радоватися». Это развернутый философский трактат о человеке, смысле его жизни, о роли науки в тогдашнем обществе.

Сначала Магницкий в нем рассуждает о «гражданстве», которое так же, как «вся царствия» и «весь чин», узаконено двумя путями: «аще и естественно, но такожде от Бога обаче чрез достойныя и мудрыя управляемо человеки». Под «гражданством» здесь понимается светская сфера жизнедеятельности, называемая «внешней» и противопоставляемая «внутренней» — религиозной. Деление на «внутреннее» и «внешнее» было традиционным в средневековой Руси, но ранее все «внешнее» (в том числе внешняя мудрость — наука) резко осуждалось и отвергалось как вредящее «внутреннему» — православной вере. Теперь же Магницкий защищает то «внешнее», что идет на пользу человеку и «украшает» его. Воздавая хвалу Петру I, он подчеркивает, что «доброе» управление царя видно в гражданстве, «еже от врагов защитити, разпространити и оби-димых оборонити, и всячески всех обогатити, яже суть от вне украшающая человека». Таким образом, Магницкий признает правомерность существования «гражданства» как «внешней» сферы жизнедеятельности человека наравне со сферой «внутреннего украшения и пользы», под которыми он по традиции подразумевает «сокровища о Христе».

В прозаическом предисловии к учебнику выстраивается стройная система «естественных» достоинств человека, в которой центральное место отводится «зрительной силе ума». Выражается восхищение красотой и совершенством человеческой природы, человеческим телом, которое может «само о себе двизатися и простиратися», пятью чувствами, дающими человеку адекватное представление об окружающем мире, и, конечно же, вершиной человеческого естества — умом. Перед человеком автором предисловия ставилась задача развить умственные способности, «удобрить науками» естественный разум, чтобы понять, что есть человек. Совершенно не по «средневековому» говорилось, что человек должен стремиться и к украшению своей «внешней» жизни. К «внешним украшениям» относилось прежде всего «снискание наук» (среди наук выделялась как одна из основополагающих арифметика), а также «довольство нуждных», то есть благосостояние: «Довольство несть роскошь, но точию довольство нужных. Егда же нужных лишаемся внешних, тогда естественне ослабеваем внутренними... вся внешняя доволства подают свободу и помошь внутренним силам.». Завершало тройку самых важных «внешних украшений» человека снискание «достойной чести мира сего».

В целом, в прозаическом предисловии вырисовывается следующая схема: стремление к науке, «внешней мудрости» есть естественное свойство человеческого разума; разум должен пройти обработку «удобрением», сиречь учением; обогащенный науками разум позволит человеку жить «по достоинству человеческому», в «довольстве нужных» и в «достойной чести мира сего». «Снискание наук» поставлено в один ряд с добродетелями, «сиречь крепкой верой и благочестием». Рефреном звучало пожелание читателям «любить разум и науки, чем богатство им приидет в руки». Пока еще не выявлены источники этого трактата о человеке, покидающего средневековые нормы бытия и осваивающего ценности Ренессанса и Нового времени. Вполне может статься, что многие из идей прозаического предисловия были почерпнуты из переводной литературы.

Магницкий отнюдь не случайно включил их в текст «Арифметики», и не все смыслы этого включения нам на данный момент понятны.

Прославление науки продолжалось и далее во всех виршевых и прозаических предисловиях, разбросанных по тексту, а их насчитывалось ни много ни мало — восемь пространных либо кратких, помещенных перед каждой книгой, а также перед каждой частью первой книги. Если обобщить все предисловия, то общая их мысль — идея о значимости арифметики, в которой ученик будет цвести, «как лилия благовонная», научится легче и «охотнее» постигать другие науки; она поможет ему «и в лечении ума, если вычисляет вредно», во всех военных, морских и гражданских делах и т.п. Наконец, через всю книгу проходила мысль автора о том, что царь Петр Алексеевич «затверделую невежеством и лишением наук российскую землю размягчил и удобною к приятию семени учения сотворил.».

Заключение. В 1914 году П. А. Баранов переиздал первую часть «Арифметики» Л. Магницкого [1]. Сегодня редкие экземпляры издания 1703 г. библиографы называют среди «книжных сокровищ», «замечательных книг». Она сыграла свою значимую роль в развитии математических знаний в России, в накоплении методического опыта преподавания не только арифметики, но и целого ряда научных дисциплин, связанных с морским делом, астрономией, геодезией, географией. Можно сказать, что в первой половине XVIII столетия эта книга действительно стала «вратами учености» для нескольких поколений россиян.

Литература

1. Баранов П. А. Арифметика Магницкого. Точное воспроизведение подлинника. М. 1914.

2. Быкова Т. А. Книгоиздательская деятельность Ильи Копиевского и Яна Тесинга // Описание изданий, напечатанных кириллицей. 1689 — январь 1725. М.; Л. : «Наука», 1958. С. 318-341.

3. Каменева Т. П. К истории издания «Арифметики» Магницкого // Книга: Исследования и материалы. М. 1984. Сб. 48.

4. Куприянова Т. Г Первая династия российских издателей. М. : Хронос-Пресс, 2001.

5. Лаврентьев А. В. Люди и вещи. Памятники русской истории и культуры XVI-XVШ вв., их создатели и владельцы. М. : Новое время: Археографический центр. 1997.

6. Ломоносов М. В. О воспитании и образовании: сборник / сост. Т. С. Буторина. М. : Педагогика, 1991.

7. Материалы для истории русского флота. СПб., 1866. Т. 3. Отд. 1.

8. Пекарский П. П. Наука и литература в России при Петре Великом. Т. 1. СПб., 1862.

9. Серебрякова Е. И. Надгробная плита Л. Ф. Магницкого // Памятники науки и техники. 1987-1988. М. : Наука. 1988.

10. Симонов Р. А. Новое об источниках «Арифметики» Л. Ф. Магницкого // 450 лет Апостолу Ивана Федорова / сост. Д. Н. Рамазанова. М., 2016. С. 368-395.

11. Симонов Р. А. Предыстория знаменитой «Арифметики» Л. Ф. Магницкого (Москва, 1703): малоизвестная арифметическая рукопись «некоторого иноземца» // Книга в информационном обществе / отв. ред. В. И. Васильев. М., 2014. Ч. 1. С. 95-98.

12. Смирнов С. К. История Славяно-греко-латинской академии. М., 1855.

13. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. VIII. M. : Издательство социально-экономической литературы, 1962.

14. Черная Л. А. Верхняя типография Симеона Полоцкого // Русская старопечатная литература (XVI — первая четверть XVIII в.). Кн. 3. Симеон Полоцкий и его книгоиздательская деятельность. M. : Наука, 1982.

15. Чистилин Е. А. Терминологическая и специальная лексика «Арифметики» Л. Ф. Магницкого (слова «число», «перечень» и лексика нумерации): автореф. дис. .. .канд. филол. наук. M. : МГУ, 1964.

16. Böckler G. A. Arithmetica nova militaris. Das ist: Neues Arithmetisches Kriegs-Manual: handelt Von der Gemeinen Zehentheiligen Sechszigtheiligen Arithmetic. Sampt beygefügter Rabdologia Nepperiana. Oder Künstlicher Stäblein Rechnung; Allen Kriegs Officirern und Ingenieurs, nützlich und dienlich / mit vielen schönen Exemplis erkläret. Nürnberg : Endter, 1661.

References

1. Baranov P. A. Arifmetika Magnitskogo. Tochnoe vosproizvedenie podlinnika. M., 1914.

2. Böckler G. A. Arithmetica nova militaris. Das ist: Neues Arithmetisches Butorina T. S. M. : "Pedagogika", 1991.

3. Bykova T. A. Knigoizdatelskaya deyatelnost Ilyi Kopievskogo I Yana Tessinga// Opisanie izdanii, napechatannyh kirillizey.1689 — yanvar 1725. M., L.: "Nauka".1958. S.318-341.

4. Chernaya L. A. Verhnaya tipografia Simeona Polotskogo // Russkaya staropechatnaya literature (XVI — ptrvaya chetvert XVIII v.) Kn. 3. Simeon Polotskyi I ego knigoizdatelskaya deyatelnost. M. : "Nauka", 1982.

5. Chistilin E. A. Terminologicheskaya b spezialnaya lexika "Arifmetiki" L. F. Magnitskogo (slova "chislo", "perechen" I lexika numerazii): Aftoref. diss. kand. filol. nauk. M. : MGU, 1964.

6. Kriegs-Manual: handelt Von der Gemeinen Zehentheiligen Sechszigtheiligen Arithmetic. Sampt beygefügter Rabdologia Nepperiana. Oder Künstlicher Stäblein Rechnung; Allen KriegsOfficirern und Ingenieurs, nützlich und dienlich/ mit vielen schönen Exemplis erkläret. Nürnberg: Endter, 1661.

7. Kameneva T. P. K istorii izdania "Arifmetiki" Magnitskogo// Kniga. Issledovania i materialy. M., 1984. Sb.48.

8. Kupriyanova T. G. Pervaya dinastiya rossiyskih izdateley. M. :"Hronos-Press". 2001.

9. Lavrentiev A. V. Liudi I veschi. Pamyatniki russkoi istorii I kultury XVI-XVIII vv., ih sozdateli I vladelzy. M. : "Novoe vremya" I "Arheograficheskyi sentr". 1997.

10. Lomonosov M. V. O vospitanii I obrazovanii. [Sbornik]. Sost.

11. Materialy dlya istorii russkogo flota. SPb., 1866.T.3.Otd.1.

12. Pekarskyi P P Nauka I literature v Rossii pri Petre Velikom. T.1. SPB., 1862.

13. Serebryakova E. I. Nadgrobnaya plita L. F. Magnitskogo // Pamyatniki nauki I tehniki. 19871988. M. : "Nauka", 1988.

14. Simonov R. A. Novoe ob istochnikah "Arifmetiki" L. F. Magnitskogo // 450 let Apostolu Ivana Fedorova. Sost. D. N. Ramazanova. M., 2016. S.368-395.

15. Simonov R. A. Predistoria znamenitoi "Atifmetiki" L. F. Magnitskogo (Moskva 1703): maloiz-vestnaya arifmeticheskaya rukopis "nekotorogo inozemza" // Kniga v informazionnom obschestve. Ch.1. Otv. Red. V. I. Vasiliev. M.. 2014. S.95-98.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

16. Smirnov S. K. Istoria Slaviano-greko-latinskoi akademii. M., 1855.

17. Soloviev S. M. Istoria Rossii s drevneischih vremen. Kn. VIII.M. : "Izdatelstvo sozialno-ekono-micheskoi literature", 1962.

Черная Л. А. «Арифметика» Леонтия Магницкого // Отечественная и зарубежная педагогика. 2017. Т. 1, №3 (39). С. 154-166.