tihvinskaya34

Первый канон службы иконе Тихвинской — явлению ее — на 26 июня напечатан и в Супрасльском канонике. При сличении канона Супрасльского с нашим минейным можно отыскать некоторые стилистические поправки, смысла не меняющие и не нарушающие выдержанного в каноне акростиха[1]. Явление иконы в Новгородских пределах было в 1383 г. В 1560 г. вел. кн. Иоанн Васильевич построил вместо сгоревшей церкви Успения каменную в Тихвинской обители[2]. В 1614 г. заступлением Ее от обители бежали осаждавшие ее шведы[3].

В 1617 г. заключался перед списком иконы Столбовский мир, после чего был установлен на день 26 июня праздник явлению иконы[4]. Следовательно, написание службы располагается между 1383 и 1617 г. Данные текста дают основания отнести это написание ко времени после основания обители, несколько раз упоминаемой в службе. В стихирах и каноне говорится об событиях при постройке «каменоздателями» храма, обвалившегося на строивших. Дата таким образом должна быть отнесена, как самая ранняя, к 1560 г., когда была основана Грозным и обитель и построен каменный храм. Но позже 1614 г. нельзя намечать дату написания[5], так как нет никаких указаний на осаду обители: опустить такой благодарный материал автор не мог бы. Надо отметить, что он пользуется имеющимися у него сведениями умело: он достаточно самостоятелен, что несколько необычно для наших служб. Хорошо зная историю постройки храма, он рассказывает о ряде чудес при ней: кроме спасения три дня пробывших под обвалившейся постройкой здателей ее, он приводит и сказание о человеке «за преслушание Твоего послушания ужасно с главы церковные восхищенного». В общей форме он обращает молитву о сохранении от сопротивных нахождения и от всех навет вражьих святого дома (храма), всех градов и стран христианских». Особой опасности, касающейся Руси или обители, он не видит.

В каноне он дает и исполняет акростих, но имя свое скрывает. Во втором каноне акростиха нет, однако, сходство стиля, мыслей и даже некоторых выражений дает основание думать, что оба канона суть произведения одного и того же писателя. При сличении кано­нов, однако видна разница Тонов их. Первый — более радостный, торжественный и славящий, даже изредка высокопарный (дважды в нем встречается слово АЕР, помещенное и в славе на Г. В.), молитвенные обращения за редким исключением во множественном числе, тогда как второй явно писан в унынии; личная часть в нем выражена ярче и сильнее. Автор, как будто, даже намекает на то, что он лишен свободы: кан. 2 п. 5 тр. 2: «Окаянен убо аз и недостоин таковые ныне благодати, еже Тя видети. Но поне в будущем сподоби мя узрети Тя и Сына Твоего усрести грядуща во славе».

В каноне первом — множественное число в обращениях, и они более общей формы. «Даждь нам ненаветно небесную шествовати стезю... яко да путей злокозненного уклонимся» (п. 3, тр. 3); «Отягчихомся грехи. Просвети нас и обогати» (п. 5, тр. 2); «Не забуди, Владычице, Твоих рабов сподобити в будущем вене избранных радости» (п. 9, тр. 4).

Сродство стиля и повторение мыслей, сближающие каноны, можно видеть из следующих сопоставлений: «Витийствующих уста никакоже возмогают исповедати, мы же, грубии, что возглаголем?» (кан. 1, п. 7, тр. 2); «Проста пути по аэру светоприятному икона Твоя стезю преходящи, богодвижимо и светолепно неисследими стези творящи» ([кан. 1,] п. 9, тр. 1).

«Принесох Ти препростое сие пение, понеже груб есмь многогрешный, но не возгнушайся, приими и сие и спаси мя». Этот тропарь повторяет не только слова тропарей первого канона: он отчасти передает акростих первого канона, составленный до 9 песни побуквенно и в девятой словами: «О благодатная, Ты облагодати ми пре«проста слова песнь» (отмеченное крупным шрифтом дополняет буквенный акростих словами, помещенными в начале тропарей). Такой словесный узор акростиха был на Руси применяем с легкой руки того же Пахомия Сербина.

Приведенный нами второй тропарь пятой песни канона второго говорит о невозможности автора видеть икону. Стиль канона с другой стороны, обнаруживает в нем человека высшего класса, образо­ванного и начитанного. Одним из возможных авторов службы можно назвать князя Симеона Шаховского[6], содержавшегося в Чудовом монастыре за политические какие-то дела и четвертый брак. Он написал похвальное слово святителям Московским, им же канон, слова похвальные двум юродивым Устюжским, Прокопию и Иоанну, повесть о царевиче Димитрии, «Записки о своих страданиях» (за 1601-1649 г.), летопись о царях Иоанне, Борисе и Михаиле Феодоровиче[7].

Наш канон первый мог быть им составленным до «страданий» до 1606 г., а второй уже в заключении. Кн. Шаховской был в Новгороде в ссылке в 1606 г. и с русским ополчением в 1611 г. и новгородскими делами весьма интересовался.

«Повесть о чудесах Тихвинской иконы Божией Матери», с описанием некоторых событий 1393-1648 гг. и описанием осады Тихвинской обители шведами составил Сибирский воевода Феодор Байков. Часто встречается у нас, что пишущий похвальное слово или повесть составляет и службу святому, о котором пишет. Однако, в данном случае трудно предположить, чтобы Байков не использовал для составления службы всего богатого материала о чудесах и осаде обители[8]. Служба имеет два ряда стихир на Г. В. Первые из них по-обычному и часто употребляемому подобну «Киими», вторые же подражательные, по образцу стихир и канона Одигитрии Игнатия. Литийные, вставленные позже, взяты из служб Владимирской и Казанской иконы. Стихиры на стиховне и хвалитех говорят о тех же событиях, что и каноны: автор их тот же. Можно почесть эту службу творением достаточно самостоятельным.

Спасский Феодосий Георгиевич. Русское литургическое


[1] Ундольский (Славяно-русская библиография) указывает печатное издание: М., 1777 ([С. 250.] № 2659) и [СПб.,]Л794 ([С. 280-281.] № 3095* [№ 3045]).

[2] Дебольский. Дни богослужения. С. 189[: «Усердием великого князя Василия Иоанновича, вместо деревянного храма <...> в 1510 г. создан каменный. В 1560 г. <...> устроен иждивением и усердием великого князя Иоанна Васильевича Тихвинский мужской монастырь»].

[3] Там же. С. 191.

[4] Леонид. Рукописи Уварова. № 1232[. С. 470]: сборник XVII в.: «В лето 7144 (1636), мес. июня в 26 (день), в пречестней обители пресвятыя владычицы нашея Богородицы и приснодевы Марии, на Тихфине, уставися в той день праздновати всечестному святому ея чюдотворному, пречистыя Богородицы образу Одигитрие поновление. <...> Написано же бысть сие Сказание <...> по благословению и <по> повелению тоя честныа обители духовнаго настоятеля, игумена Герасима, в лето 7144 <(1636)-то>, в двадесять второе лето после Тихфинскаго осаднаго седениа». Перед тем помещено под 15 сентября «Сказание о милости пресвятыа владычица <...> како преславно избави обитель свою <...> от нашествиа зловерных и поганых Варяг, иже Свияне наричются». Это «поновление» надо понимать, вероятно, как дополнение бывшей в употреблении службы богослужебными чтениями новых сказаний, составленных по благословению игумена Герасима через 22 года по установлении праздника московскими церковными властями как всеобщего [в источнике: в 1636 г. было поновление образа, составлены сказания и «уставися праздовати». Неясна интерпретация Ф. С.].

[5] Там же: повесть об иконе писал и иконописец Иродион Сергеев в 1658 г. (№ 1256[. С. 505]). Его же «Служба и чудеса чудотворной иконы <Тихвинския> Божия Матери» (№ 1263[. С. 508]).

[6] Калайдович, Строев. Рукописи Толстова. С. 512* [С. 511.Отд. 2].№575*[№ 375/10]: ркп. XVII в. В слове похвальном юродивым Прокопию и Иоанну Устюжским кн. С. Шаховской подписался: «Дуке» [см. ниже примеч. 5 на с. 237]. Наклонность его к употреблению латинских терминов («аэр») дает некоторое подкрепление в нашем подозрении авторства его в данном случае. Кстати, знакомо ему и исполнение акростиха: в службе Софии Премудрости Божией, принадлежащей его авторству, он пользуется им (см.: Никольский А. София (1905 г.). С. 13-23(*> [(1906 г.). Прил. II. С. 81-91]). И «Послании к другу» Шаховской жалуется: «отлучен от Церкви, лишен лицезрения царского» (см. о нем в экскурсе гл. 13 [на с. 262—281]).

[7] Филарет. Духовная литература, I. [№ 203. С.] 314; преосв. Макарий (История, XI. С. 227(*> [VI (1996 г.). С. 394]) перечисляет его творения: «служба и канон на Положение ризы Господней; канон Софии Премудрости Божией; канон <Христа ради> юродивым Прокопию и Иоанну»; Трем святителям Московским; молитвы и акафист прп. Сергию; Платонов. Повести о смутном времени [(1888 г.). С. 232-233]: Шаховской в 1606 г. сослан в Новгород и возвратился в Москву в 1608 г., снова сослан в 1610 г. [в источнике: в 1610 г. «изменил царю Василию и отъехал из Москвы в Тушино»]. Службу царевичу Димитрию (см. далее [, на с. 151—152,]) можно относить к этому времени, также как и Тихвинской иконе.

[8] Викторов. Описи рукописных собраний. № 53. С. 161: в ркпп. Кириллова Белозерского* [Новоезерского] монастыря служба Одигитрии, XVII в. В конце рукописи служба и сказание о Тихвинской иконе: «7150 (1642) года марта 1-го, сие празднество <...> написал бреною своею рукою многогрешный раб Божий, и с сею повестию еже о честнем Ея торжестве, Белоозера посаду Петровской поп Июда Харлампьев сын, а прозвищем Копытов». Июда Харлампиев Копытов был переписчиком. В начале ска¬зания иная подпись: «7184 году сие празднество Пресвятыя Богородицы Тихвинские приписано вново с печатных тетрадей: приписал (переписал) черной поп Иона, что в мире был поп Июда, Копытов на Новоозерское чюдотворцу Кирилу к прежним тетра- дем»; Буслаев (Сочинения. [Гл. 9:] Новгород и Москва. С. 278—280) отмечает, что явле¬ние иконы именно в Новгородских пределах стоит наряду с повестью о Белом Клобуке в Новгородском предании. Падение Рима отмечено передачей Новгороду белого кло¬бука, падение Константинополя — уходом в Новгород же иконы. Князь Шаховской бывал в Новгороде и увлекался новгородскими вопросами (см. [ниже, на с. 262—281,] в его экскурсе, служба Софии Премудрости Божией, на день Успения).