Пре­по­доб­но­му­че­ник Вла­ди­мир ро­дил­ся в 1870 го­ду в сло­бо­де Ку­тей­ни­ко­во Ам­вро­си­ев­ско­го уез­да Дон­ской гу­бер­нии в бла­го­че­сти­вой се­мье кре­стья­ни­на Филип­па За­гре­бы и в кре­ще­нии на­ре­чен был Ва­си­ли­ем. В 1888 го­ду Ва­си­лий по­сту­пил в Ни­ло­во-Сто­ло­бен­скую пу­стынь в Осташ­ков­ском уез­де Твер­ской гу­бер­нии, где был по­стри­жен в ман­тию с име­нем Вла­ди­мир и в 1914 го­ду ру­ко­по­ло­жен во иеро­мо­на­ха. С это­го вре­ме­ни по 1919 год он под­ви­зал­ся в Но­во­со­ло­вец­кой пу­сты­ни, рас­по­ло­жен­ной на ост­ро­ве озе­ра Все­луц­ко­го, при­пи­сан­ной к Ни­ло­во-Сто­ло­бен­ской пу­сты­ни.

В 1919 го­ду иеро­мо­нах Вла­ди­мир пе­ре­шел в Но­во­торж­ский Бо­ри­со­глеб­ский мо­на­стырь в го­ро­де Торж­ке, где под­ви­зал­ся до его за­кры­тия в 1931 го­ду.
6 июня 1931 го­да все мо­на­хи Бо­ри­со­глеб­ско­го мо­на­сты­ря, жив­шие в Торж­ке, бы­ли аре­сто­ва­ны и за­клю­че­ны в тюрь­му в го­ро­де Тве­ри, и сре­ди них иеро­мо­нах Вла­ди­мир.
Со­труд­ник ОГПУ, объ­яс­няя при­чи­ны аре­ста мо­на­хов, пи­сал: «Де­ло воз­ник­ло из по­сту­пив­ших в рай­он­ный ап­па­рат Но­во­торж­ско­го упол­но­мо­чен­но­го ОГПУ све­де­ний, что мо­на­хи, про­жи­ва­ю­щие в го­ро­де Торж­ке, ве­дут сре­ди ве­ру­ю­щих злост­ную ан­ти­со­вет­скую и ан­ти­кол­хоз­ную аги­та­цию. Про­из­ве­ден­ным по де­лу след­стви­ем уста­нов­ле­но, что, дей­стви­тель­но, мо­на­хи го­ро­да Торж­ка ча­сто со­би­ра­лись в цер­ков­ной сто­рож­ке быв­ше­го муж­ско­го мо­на­сты­ря и за­ни­ма­лись об­суж­де­ни­ем про­во­ди­мых со­вет­ской вла­стью ме­ро­при­я­тий, в осо­бен­но­сти кол­лек­ти­ви­за­ции, и сре­ди при­сут­ству­ю­щих ве­ру­ю­щих ве­ли аги­та­цию»
[1].
9 июня сле­до­ва­тель до­про­сил иеро­мо­на­ха Вла­ди­ми­ра. От­ве­чая на во­про­сы, отец Вла­ди­мир ска­зал: «В мо­на­стырь я по­шел с во­сем­на­дца­ти­лет­не­го воз­рас­та, по про­из­во­ле­нию. В мо­на­сты­ре го­ро­да Торж­ка на­хо­дил­ся с 1919 го­да. В Торж­ке я слу­жу в быв­шей мо­на­стыр­ской церк­ви. В цер­ков­ную сто­рож­ку хо­дил. Ни­ка­кой аги­та­ции про­тив вла­сти не вел»
[2].
18 июня 1931 го­да трой­ка ОГПУ при­го­во­ри­ла аре­сто­ван­ных мо­на­хов к раз­лич­ным сро­кам ссыл­ки. Иеро­мо­нах Вла­ди­мир был при­го­во­рен к трем го­дам ссыл­ки и от­прав­лен эта­пом в Ка­зах­стан, где про­был до 1934 го­да.

По воз­вра­ще­нии из ссыл­ки он был на­зна­чен ар­хи­епи­ско­пом Твер­ским Фад­де­ем (Успен­ским) в храм се­ла Слав­ко­во Ка­шин­ско­го рай­о­на. С 8 сен­тяб­ря 1937 го­да он стал слу­жить в хра­ме в се­ле Лоб­ко­во то­го же рай­о­на, а за­тем был пе­ре­ве­ден в храм в честь Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри в се­ло Гу­щи­но Ке­со­во-Гор­ско­го рай­о­на.

Иеро­мо­нах Вла­ди­мир был аре­сто­ван 8 фев­ра­ля 1938 го­да и за­клю­чен в тюрь­му в го­ро­де Ка­шине. На сле­ду­ю­щий день со­труд­ни­ки НКВД до­про­си­ли лже­сви­де­те­лей. Один из них по­ка­зал, что «он слы­шал, что За­гре­ба сре­ди ве­ру­ю­ще­го на­се­ле­ния ве­дет ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию, до­ка­зы­вая, что со­вет­ская власть аре­сто­вы­ва­ет и рас­стре­ли­ва­ет невин­ных лю­дей, од­новре­мен­но с этим при­зы­ва­ет на­се­ле­ние от­ста­и­вать ре­ли­гию, за­щи­щать слу­жи­те­лей ре­ли­ги­оз­но­го куль­та».

Вы­зван­ный на до­прос пред­се­да­тель сель­со­ве­та по­ка­зал, что «За­гре­ба… ско­ло­тил во­круг се­бя ак­тив из ве­ру­ю­щих лю­дей, сре­ди ко­то­рых за­ни­мал­ся ан­ти­со­вет­ской аги­та­ци­ей, при­зы­вал ве­ру­ю­щих спло­тить­ся во­круг церк­ви и от­ста­и­вать ре­ли­гию, про­из­но­сил про­по­ве­ди, про­тас­ки­вал ан­ти­со­вет­ские вы­ска­зы­ва­ния, до­ка­зы­вая, что со­вет­ская власть аре­сто­вы­ва­ет и рас­стре­ли­ва­ет невин­ных лю­дей, как, на­при­мер, нас, слу­жи­те­лей ре­ли­ги­оз­но­го куль­та»[3].


На сле­ду­ю­щий день сле­до­ва­тель до­про­сил иеро­мо­на­ха Вла­ди­ми­ра.

— При­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным в том, что сре­ди на­се­ле­ния за­ни­ма­лись ан­ти­со­вет­ской аги­та­ци­ей, вос­хва­ля­ли жизнь при ста­ром строе? — спро­сил он.

— Ви­нов­ным се­бя в этом не при­знаю, — от­ве­тил отец Вла­ди­мир.

— След­ствие рас­по­ла­га­ет ма­те­ри­а­ла­ми, ко­то­рые изоб­ли­ча­ют вас в ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции. Пред­ла­гаю рас­ска­зать прав­ду.

— Свои по­ка­за­ния я счи­таю прав­ди­вы­ми.

— След­ствие рас­по­ла­га­ет ма­те­ри­а­ла­ми о том, что вы сре­ди ве­ру­ю­щих дис­кре­ди­ти­ро­ва­ли кол­хоз­ное стро­и­тель­ство и при­зы­ва­ли их не ра­бо­тать в ре­ли­ги­оз­ные празд­ни­ки. При­зна­е­те ли се­бя в этом ви­нов­ным?

— Ви­нов­ным се­бя в этом не при­знаю, но до­бав­ляю, что ве­ру­ю­щим я го­во­рил, что Бо­га не на­до за­бы­вать и на­до все­гда о Нем пом­нить.

На этом след­ствие бы­ло за­кон­че­но. 13 фев­ра­ля трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Вла­ди­ми­ра к рас­стре­лу. Иеро­мо­нах Вла­ди­мир (За­гре­ба) был рас­стре­лян 15 фев­ра­ля 1938 го­да и по­гре­бен в об­щей без­вест­ной мо­ги­ле.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Фев­раль». Тверь. 2005. С. 20–22